XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

Я ухватился за бороду, желая ее выдрать с корнем. Чертова Зина, как мне ее не хватает.

– Дура ты, – вынесла вердикт, ползущая прямо передо мной по скользкой трубе Варькина.

– А по башке? – огрызнулась я, активно перебирая руками и стараясь не думать о том, почему чертовы подвальные коммуникации такие вонючие и слизисто-противные. И что такое активно-ползучее хрустит под моими пальцами.

– Себя тресни, может мозг на место встанет. Конечно идиотина, – поддержала свою заклятую подружку Лизон, замыкающая нашу скорбную процессию.

 – Услышала звон и обиделась. А между прочим фраза «Она мне нужна» не обязательно означает то, что Холод решил тебя использовать. Может влюбился мужик до самых этих самых. Ты к нему чего шла-то? Поговорить? Так и надо было это сделать. Между прочим, он имеет право знать про твой сговор с папулей. И даже решил бы все вопросы, сто пудово. Он мужик настоящий. А ты дура бешеная. Зато «цветоооок» подарила, – ехидно протянула поганка. – Нам не пришлось бы ребят уродовать, поговори ты с красавчиком нормально. А если бы Катька удар не рассчитала? Тогда бы что? Несчастный безопасник может дурачком теперь всю жизнь будет. А она обиженка, тьфу.

– Я и говорю дура. Помяни мое слово, Зинка. С такими закидонами ты сдохнешь старой одинокой овцой, разбив тупую башку об унитаз. А кошки твои тебя обгложут. И когда найдут твою мумию, валяющуюся в толчке, представляешь какой позорняк будет? Хорошо, что я этого кринжа не увижу.

– Почему это? – заинтересованно пропыхтела я, заходя на поворот.

– Потому что голову свою сложу, вытаскивая из передряг твою персону ненормальную, – зло рыкнула Варькина. – Это становится все опаснее с каждым разом. Ладно Лизка, ей-то не страшно, если ей взрывом морду своротит. Но мне-то есть, что терять.

– Потом тебя убью, Катька. Сейчас некогда и руки заняты, – хмыкнула наша красотка с тылу. – Вот смотри, Зинка. Давай от печки танцевать.

– А она не умеет от печки. У нее почему-то всегда цыганочка с выходом из сортиру получается, – заржала проклятая пироманка, и тут же свалилась с вонючей трубы куда-то на пол, откуда сразу понеслись непечатные экзерсисы и подозрительный визг, очень похожий на крысиный.

Господи, пусть я ошибаюсь. Пусть, пусть, пусть.

– Ну что мне теперь, возвращаться, что ли? – хныкнула я, понимая теперь, что две эти гаргалыги в общем-то правы. И вернуться очень захотелось. Прямо до одури и зуда в стертых об ржавые коммуникации коленках.

– Вот он обрадуется-то, увидев свою зазнобу в таком виде.