XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

В фантике из шелка и зефира прячется такое страшное количество вкусов и эмоций, что можно обожраться лишь надкусив вкусняшку. Нелька приторная стерва. Оттенков вкуса у нее миллиард. Но все они какие-то пресные, приевшиеся и вызывают лишь изжогу.

– Дорогой, я заждалась, – проныла красотка надув гелевые губки. У меня тут же заложило уши, как на карусели «Сюрприз» из моего раннего детства. – Ты где был. И бога ради, чем ты воняешь? Эти духи… Милый, это же дешевка. Надеюсь ты не мне их купил?

Черт, какие духи она умудрилась унюхать на моей коже? У этой бабы нюх как у овчарки.

– Ты зачем приехала? – игнорируя все вопросы спросил я спокойно. Чертова кукла повела плечиком, с которого тут же свалилась кружевная лямка. Но сегодня на меня эта уловка не произвела никакого эффекта. – Мишка сказал, что не звонил тебе. Я терпеть не могу вранья, Нелли.

– А я терпеть не могу, когда то, что принадлежит мне, воняет дешевыми шлюшками, – ощерилась невестушка. – Кстати, розовый блеск для губ тебе не идет, солнышко.

– Ты кажется не поняла, детка.

Я не принадлежу ни тебе ни кому-либо еще, – вдохнул воздух, пахнущий дорогой сукой, и почувствовал тошноту. Она пахла совсем не так, как ванильная пышка, какой-то час назад раздувающая свои идеальные ноздри прямо напротив моего лица. Ту я хотел сожрать. Проглотить не жуя. – Я думаю нам пора пересмотреть наши с тобой отношения. Пошла вон. И знаешь, я передумал. Мишаня, отменяй самолет и лимузин. Нелли сама доберется до аэропорта, – проорал я, зная, что мой верный нукер стоит у дверей.  – И позвони в банк. Пусть аннулируют карту на имя Нелли. Так тебе больше нравится, детка? Ты же любишь властных мужиков?

– Егор, ты чего? – захлопала ресничками красотка. – Я же просто люблю тебя, потому от ревности с ума схожу.

– Я тебя не люблю, поняла? – я устало обвалился в кресло, глядя как проклятая баба опускается на пол возле моих ног, зазывно скидывая с себя дорогое кружево пеньюара.

– Ну. Это легко исправить, – прошептала поганка. – Ты мой, Холод. Тем более, что любовь никогда не являлась залогом прекрасных крепких браков.

Мы с тобой одинаковые.

– Ошибаешься, я другой оказывается, – ухмыльнулся я. – Проваливай. Я устал.

– Тварь, нашел себе дешевую зазнобу? Ты всегда любил нищенские карамельки. Потому что ублюдок детдомовский, тебя даже мать не любила. А ты мечтаешь об этом идиотском чувстве как голодный уличный песик, – прошипела любящая невестушка. Ее слова меня не ранили, давно уже я обзавелся толстой шкурой. Еще в детстве.