XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

– Кого это она трансвеститом обозвала? – поинтересовался несчастный. Господи, моя жизнь филиал дурдома, в котором я главная.

– Ладно, заходи, – решила я, впуская в дом неожиданного помощничка. А что, соглядатай возле гостиницы нам не помешает.

– Точно, я вспомнила, – вдруг заорала Лизка. Меня аж звуковой волной расплющило по стене от ее вопля. – У тебя руки были в земле. И нос тоже. И волосы. Я еще подумала, чего это?

– У кого были руки в земле? – поинтересовалась муттер, появляясь в дверях кухни, раскрасневшаяся и повеселевшая.

– Так это ты его отрыла, – хрюкнула мама и начала заваливаться на пол, закатив глаза.

Нос этот сморщенный ее, чуть вздернутый совершенно одуряюще действует на мое подсознание. Нос, надо же. Никогда не думал, что эта часть женского организма может быть столь волнующей и побуждающей к безумию. Может мне пора уже к доктору-мозгоправу? А то, глядишь, начну скоро по паркам бегать в плаще на босу ногу, и пугать зазевавшихся толстух своей брутальной мощью.

– Что-то ты чересчур довольный, – прищурился Мишка, глядя на дебильную улыбочку, играющую на моей зверской физиономии.

 – Холод, ты флягой не брызнул случайно.

– Представляешь, вот я как раз сижу и рассуждаю на эту тему, друг мой Михуил. И прихожу к выводу, что пока еще жив здоров и невредим мальчик Вася Бородин. В противном случае ты бы уже валялся хладным трупом в багажнике этой пакостной колымаги, с перегрызенным горлом. Какого хрена ты вызвал эту овцу сюда?

– Какую? – икнул приятель, посмотрев на меня волооко, как бычок перед первым институтским балом на бойне.

 – Холод, отдохнуть бы тебе. Овцы уже мерещатся, так скоро до летающих тарелок дойдем, а там глядишь и призраков начнешь лицезреть.

– Я про невестушку мою говорю, – зарычал я, больше не сдерживая клокочущей в груди злости. – Ты рамсы попутал, Миша? Забыл, кто тебя вытащил в люди и откуда? Да за твою задницу полушки гнутой никто бы не дал, когда я тебя нашел через год после интерната. Или забыл уже? А теперь ты из себя строишь моего ангела хранителя, чертяка? Не смей лезть в мою жизнь, понял?

– Не понял, – взревел мой дружок, – я не вызывал никого, мать твою.

Какая невеста, когда тут живыми бы остаться? Эта ядерная баба и ее подружки чокнутые страшнее холеры. Жор, она просто тебя использует. И это ты с ума сошел совершенно. Пять лет работы псу под хвост пустил, точнее суке. Бегаешь за этой толстой кобылой, как кобель уличный. Твои позиции падают, рейтинги летят к чертям.