— К отцу, — сказала она.
— Ты только что сказала, что его нет.
— Я ездила искать его... Он где-то там... И у меня украли деньги, честное слово!
— Тебе хватило бы на билет, если продать шмутки... И зачем тебе было нужно так много вещей? И зачем тебе надо было путаться с бригадиром?
— Я с ним не путалась. Он хотел, но я нет. Лучше в тюрьму, чем это."
"Больше она не говорила. Правда, ее больше ни о чем и не спрашивали. Ее ссадили на первой остановке и занялись пломбированием ресторана, а я пошел спать.
Но мне муторно было на душе и потому не спалось. Черт его знает, что я должен был сделать, кому помогать, кому верить и за кого вступаться. И я думал о том, как все быстро и безнадежно запутывается, если даже один человек один раз солжет другим людям. Какая тут начинается феерическая неразбериха!
Уже светало, когда заглянула Аня. Она стала неинтересной мне, но я шепотом, чтобы не разбудить Бориса и других моих попутчиков, спросил о девушке и предложил Ане чай.
Вещи оказались выброшенными из поезда, их подобрали обходчики.
Улик против парней из ресторана не было. Бригадира ждало возмездие. Директора ресторана тоже. И Аня была довольна. Она выполнила свой долг главного ревизора. А в чем был мой долг?
— Чего ради вы меня-то впутали в эту историю? — спросил я.
— Вы же писатель, — сказала она. — Мне моряки точно объяснили, что вы писатель. Мне ваша песенка из «Пути к причалу» нравится.
— Я к этой песенке не имею никакого отношения, — сказал я.
— И при чем здесь то, что я писатель?
— Вам бы мне отказать стыдно было. Не каждого ночью из постели вытащишь.
— Что сделают с девушкой? — спросил я.
— Вернут вещи, сообщат на работу или в техникум и отправят на все четыре стороны... Мало ее наказывали в детстве. У нас строже, — сказала Аня.
— Где у вас?
— В Осетии. У нас много еще осталось старого. У нас и пережитки есть. Меня первый муж украл, похитил. В горы увез. Прямо с экзаменов в десятом классе. Только через три года я от него удрать смогла.
.. А здесь уж восьмой год живу. Муж у меня военный летчик. И сыну восемь. Хотите, карточку покажу? — И она показала мне карточку доброго круглолицого российского парня в военной форме. И карточку сынишки.
Мне уже хватало впечатлений.
Я рад был, когда показались пригороды Котласа и Аня ушла.
Пожалуй, я впервые почувствовал, что здорово устал за рейс. Дороги требуют напряжения, даже когда не попадаешь в большие шторма.
