За его спиной (СИ)

Ну, а куда тут денешься, если правда чистейшая? — Силой…

— Это как? — еще сильнее удивился Бродяга, — ты же совершеннолетняя?

— Аттестат, там… Паспорт…

— Слушай, вопрос-то все объемней становится… Ты меня прямо заинтриговала. Давай, рассказывай…

Я отпила еще чая, выдохнула, пытаясь выстроить в голове фразы таким образом, чтоб было понятнее, не смогла и мысленно махнула на это дело. Все равно уже полноценной дурой выгляжу, так чего строить из себя? Или пытаться?

— Я из Демьяново, — начала я рассказывать, — папа магазин держит прямо в деревне… Сам понимаешь, деньги всегда были…

Бродяга кивнул, подтверждая, что понимает.

Магазин в деревне — это неплохой бизнес. А в Демьяново народу много живет.

— Ну вот, два года назад умерла мама, отец женился снова…

— С мачехой не поладила? — понимающе перебил Бродяга, но я отмахнулась сердито, не желая терять нить повествования.

— Нет. Она нормальная. Старше меня на два года, только восемнадцать исполнилось, и вышла за отца.

— Погоди… А ему сколько? — нахмурился Бродяга.

— Они встречались, что ли?

— Да прям. Отец приметил ее, еще когда в школу за мной приезжал, в город, и, когда восемнадцать исполнилось, пришел к ее родителям. А они согласились.

— А что она? Отец — не бедный, хороший…

— Бред какой… — пробормотал Бродяга едва слышно, но затем кивнул, — продолжай.

— Я училась в городе, здесь, в школе неподалеку… С Аделькой в одном классе. С Рахимовой, — уточнила на всякий случай, и Бродяга опять кивнул, — собиралась поступать, ехать в Москву… Хотела… А отец с полгода назад начал про свадьбу заговаривать.

Типа, тебе скоро восемнадцать, пора. Я сначала не воспринимала всерьез, ну какой замуж? Я учиться хочу дальше… А потом… Потом Марат пришел свататься…

— Это тот парень говорливый, что тебя искал сейчас? — уточнил Бродяга.

— Вроде, он богатый, и по возрасту тебе подходит…

— Он урод! — меня сорвало на внезапный крик, хотя вообще никогда не повышала голос, за редкими исключениями.

— Поясни, — спокойно сказал Бродяга, потянулся по столу к пачке сигарет, — я закурю.

Интонация не была вопросительной, да это и понятно, он на своей территории, это я тут гостья, но я почему-то кивнула, разрешая.

А он почему-то дождался этого кивка и только потом прикурил.

Выпустил дым, не показавшийся мне противным, хотя отца, курящего в доме, я терпеть не могла. Бродяга прищурился сквозь дым и кивнул, чтоб продолжала.