За его спиной (СИ)

И как скоро это все закончится…

Мысль о том, что все закончится, резанула по глазам дополнительными слезами, я задохнулась в них и торопливо отошла от двери.

Назад, надо быстрее обратно в комнату…

Переварить услышанное, обдумать. Понять, как себя вести, что делать дальше.

Я отступала по коридору, практически наощупь, пока не дошла до той комнаты, где проснулась несколькими минутами ранее.

Скользнула в нее, пытаясь бесшумно прикрыть дверь, упала на кровать, ощущая, как не хватает воздуха в легких.

В голове все еще било хрипловатым голосом Бродяги: “Стоит. Стоит. Стоит…”

И что-то такое острое в груди мешало нормально вздохнуть.

Это признание, сделанное не для моих ушей, не для меня, да и, наверно, не для Каза, если уж начистоту, а для него самого, Бродяги, было дороже любых других слов, обещаний, планов.

И я задыхалась от осознания глубины его эмоций по отношению к мне…

Как-то сразу на десятый план ушло все, связанное с моим будущим, с тем, что планировалось раньше.

Я лежала, думала о том, чего хотела, к чему стремилась, и получалось, что самое мое главное желание было не получить чего-то, не добиться успеха в чем-то, а… Вырваться! Просто отец, со своим авторитетом и привычкой распоряжаться мной, как личным имуществом, давил настолько сильно, что основной целью стало именно спастись от этого давления.

Убежать. Без разницы, куда, в какой город, к каким людям.

Почему-то казалось, что кто угодно будет лучше, чем папа…

Если бы не это мое внутреннее ощущение тяги к свободе, вряд ли я решилась бы, овечка безропотная, сначала сбежать в ночи из окна своей комнаты, а затем еще и кинуться просить помощи у первого встречного…

И как же мне повезло, что первым встречным, моим первым встречным, оказался именно Бродяга!

Я на секунду представила, что сейчас в комнату входит Бродяга и говорит, что все решил, что я свободна и могу ехать… Куда хочу.

И поймала такую дикую паническую атаку, что опять пришлось тратить время на попытки раздышаться.