За горизонтом

Черная Молния буквально вгрызалась в магическую субстанцию, мгновенно отсекая щупальца. Вместо отрубленных вырастали новые — но Ингви это не смущало, ибо таким образом ослаблялась толстая туша, прилепившаяся к замшелым стенам и прячущаяся под водой. Мертвец взял у Ингви факел и светил, время от времени и ему приходилось пускать в ход меч, чтобы отбить щупальца, тянущиеся к демону сбоку.

Бой шел почти бесшумно, только журчала вода под ногами, потрескивали факелы, да тихо переговаривались между собой солдаты…

— Ну вот, пожалуй, и все, — наконец объявил Ингви, — можно идти дальше.

Но осторожно — впереди может быть еще что-то… А вы вроде недовольны, сэр Гезнур?

— Слишком легко все прошло… Быстро… Ведь эта штука — она должна была быть надежной преградой, верно?

— Она и была достаточно надежной. Меня это как раз убеждает, что мы на правильном пути — ибо только вход в крепость стали бы охранять так тщательно… А что касается «легко» и «быстро», так ведь тот, кто устанавливал защиту, не предполагал, что сюда явится демон с Черным Мечом, а?

— Вас что-то еще беспокоит?

— Да! — голос графа приобрел твердость.

— Да вы, ваше величество!

— Да, вы. Точнее, ваше стремление всех помиловать и обогреть. Мы все полюбовались на Могнак издалека. Город обитаем — и это довольно большой город. Сколько, по-вашему, в нем сейчас жителей? Тысяча? Две? Три? Что вы собираетесь делать, когда мы выйдем наружу — идти по улицам и убивать всех подряд?

— Всех, кто мне помешает.

— И калек? И женщин? И детей? А ведь женщины и дети — это будут первые, кого мы встретим в Могнаке…

— Откуда у вас, граф, такие сведения? Вы что же, уже ходили по этому подземелью прежде? — Прищурился Ингви.

— Нет, разумеется. Просто мы идем по руслу ручья, который несет воду для всех жителей города. А я знаю, кого обычно посылают за водой…

Удар малогорской кавалерии застал Крактлина у катапульт — это было еще одной ошибкой молодого полководца.

Увидев, как бегут пешие ополченцы, он решил, что битва окончена… Ну еще два-три залпа по кавалерии и горцам — и они побегут тоже… В этот славный час ему вдруг захотелось немедленно оказаться рядом с испытанными соратниками, которые сегодня добыли победу, используя его изобретения, его любимые детища.