За горизонтом

Прежде чем они составили строй, Крактлин успел увидеть, что копья в их руках какие-то странные — необыкновенно длинные и толстые… И еще что-то необычное было в этих копьях… Первый ряд невесть откуда взявшихся гномов пригнулся, низко опуская свое странное оружие, воины второго ряда положили пики им на плечи. Всадники, смешавшиеся было при виде нового врага, наверное получили приказ командира и опять пришпорили коней. Вот они достигли гномьего строя — Крактлин хорошо видел, как всадники крутятся перед двойным частоколом сверкающих копейных жал, будучи не в силах преодолеть его, как бестолково размахивают палицами и мечами.

— Давай! — проорал кто-то густым басом совсем рядом и двойная шеренга пришла в движение.

Фланговые копейщики двинулись вперед, словно клещами охватывая конный отряд. Крактлин повернул голову и поднял забрало, отыскивая взглядом спасителя, который командовал вновь прибывшими бойцами. А тот стоял совсем рядом — здоровенный воин, на полголовы выше любого гнома… Его доспехи были словно покрыты инеем — на солнце ослепительно-ярко сияли тонкие серебряные нити, свивающиеся в причудливый узор.

Такие доспехи носил лишь один гном во всем войске — Гравелин. Крики, звон и топот зазвучали по-иному. Крактлин вздохнул и снова поглядел на приведенных соперником воинов — те опять выравнивали ряды, конница малогорского принца бежала, убоявшись оказаться зажатой в клещи, гномы Гравелина двинулись вперед, эти старые опытные вояки даже не огибали холм — они просто прошли и поверху и понизу, не разрывая рядов, ловко обойдя так и оставшихся на вершине наблюдателей Крактлина. Гравелин шагал за ними — и Крактлину ничего не оставалось, кроме как плестись за старым гномом. Он еще раз подивился странным пикам, которые несли ветераны, на древках болтались короткие ножки-подпорки… Достигнув вершины, полководцы остановились.

— Ну вот и все, — промолвил Гравелин, — теперь все. Велите прекратить бросать камни, не то они могут угодить в наших…

Когда колдуны убедились, что пленница погружена в транс, старший устало прислонился к стене и тяжело дыша уставился в низкий потолок.

Младший же, склонился над столом и принялся заново опутывать руки и ноги спящей девушки ремнями. Закончив работать, он сам себе кивнул: «Готово!» — и принялся укрывать спящую одеялом с заботливостью нежной мамаши.

Старик подошел к столу, мельком глянул на работу своего товарища и отошел к двери. Затем они покинули лабораторию.