За горизонтом

Слуга, разумеется, при желании все услышит и с той, дальней, позиции — но внешние приличия необходимо соблюдать. Ежели его величеству угодно беседовать с высоким гостем за трапезой, никто не смеет мозолить им глаза…

— С известием… — граф торопливо дожевал кусок оленины, — …с известием о том, что между нами достигнуто полное согласие и следует присылать полномочное посольство, состоящее из родовитых уважаемых гномов. Только они могут выступать от имени Грабедора на переговорах между Фенадой и горами Гномов.

— Что касается меня, то я силен при дворе короля-под-горой только доверием ко мне самого Грабедора.

Но сообщество гномов… Этот народец, знаете ли, настолько дорожит старинными обычаями, настолько отягощен своими предрассудками… Словом, никто из них не станет уважать договор, заключенный от их имени мною… Кроме Грабедора, конечно… Да какая, в сущности, разница для вашего величества — я или кучка длиннобородых недомерков. Когда они прибудут к Фенадскому двору, я с вашего позволения возвращусь к Грабедору…

— Полноте, ваше величество, как заложник я не ценнее, чем несколько гномьих вельмож… Для вас же я, ваше величество, даже буду полезнее, когда смогу вновь давать советы Грабедору и влиять на него в нужном духе… А это возможно только ежели я вернусь к его двору…

— Э-э… Пусть так… А что будет в договоре? Ну хотя бы в общих чертах?

— Да ведь я уже говорил вашему величеству…

Граф с досадой поглядел на облюбованный им кусок пирога, который уже собирался взять — да вот все приходится отвечать на вопросы этого увальня Гратидиана…

— …Обычный договор.

Свобода торговли, свобода перемещений, ограничение въездных пошлин… Ежели пожелаете — можно оговорить некоторые пункты в Фенаде, куда гномам будет запрещен въезд… Да все как обычно…

Пробормотав ответ, Слепнег торопливо ухватил приглянувшуюся ему снедь и впился в нее зубами, предупреждая дальнейшие расспросы. Пережитое волнение пробудило зверский аппетит…

Гратидиан, пребывая в глубокой задумчивости, поставил свой кубок на стол, так и не отхлебнув… Провел пальцем по скатерти, выписывая какую-то сложную загогулину… Он все еще размышлял, не до конца веря в правильность своего пути.

Каждый шаг теперь мог оказаться роковым. Если все не так, как представляется, если империя выстояла — то он, Гратидиан, теперь предатель. Предал своего сеньора, свою расу… Гангмар с ней, с расой… Но вот его сговор с Грабедором — это прямая измена если не Элевзилю, так новому императору.