За горизонтом

Там, на самом окончании косы, и надлежит нести им стражу, стеречь владения доброго сэра Грока от возможных набегов эльфов из-за Великой… Да только ерунда это. Во-первых, эльфы уже лет шесть, как боятся переплывать реку, во-вторых — такой дождь (а дождь ведь едва прекратился!) давно, конечно, загнал эльфов под крыши и они сейчас спят и смотрят, небось, свои нечеловеческие сны, Гангмар их возьми… Эльфов, конечно, возьми — не сны… Ну а в-третьих — даже если какому-нибудь шальному эльфу взбредет в голову плыть через Великую в такую непогоду, так его все равно не разглядишь, в этакой тьме… Тучи-то все еще висят над рекой… В таком мраке только эльфы чего-то и разглядят своими нечеловеческим глазами, Гангмар их возьми… Эльфов, то есть, возьми… Да и глаза их тоже…

Старший латник только собирался предложить своим парням не ходить на мыс, где, конечно, сырость пробирает до костей, а остаться здесь.

Все-таки хоть немного теплее… Он уже раскрыл рот, чтобы произнести свое привычное «ну что, парни», как вдруг почувствовал у самого своего горла холодную сталь. Чья-то рука легко, почти нежно, опустилась солдату на плечо — латник замер, ошарашено наблюдая, как невесть откуда взявшиеся фигуры окружают его и «парней», грозя луками… Тихий, добрый такой, голос шепнул на ухо:

— Не дергайся, солдатик. И возможно еще поживешь…

«Не дергайся…» А дергаться — что толку. На таком расстоянии кольчуга не спасет от десятка эльфов с луками наготове — даже если девять из десяти стрелков промахнутся (чего, конечно же, не будет), то десятый найдет, куда всадить стрелу… Да что там стрелу — нож у горла! Мысли тяжело ворочались в пьяной голове, наконец воин выдавил из себя:

— Мы сдаемся… Не убивайте…

— Какой благоразумный солдат, — прокомментировал тот же ласковый голос над ухом, прочие нелюди ответили смехом — словно ветер зашелестел между стволов, — не бойся, солдатик, не убьем.

Давай, снимай кольчугу, оружие все гони… И тот ножик, что в сапоге — тоже…

Кто-то из лучников тихо свистнул.

Из леса показались эльфы. Еще… И еще… Обезоруженные солдаты только крутили головами — как их много, нелюдей…

— Ну вот и все, Аллок, — объявил обладатель нежного голоса, впрочем теперь его тон изменился, стал жестче.

— А что теперь? Ты обещал отцу взять замок, — напомнил вновь прибывший.

Задушенно хрипя, Кворкрих завозился, стараясь сбросить с себя оглушенного «брата», выскользнуть из-под этой ноши… наконец ему удалось, старик высвободился и встал на колени.