За горизонтом

— Это я и сам знаю, — буркнул лэрд, — а от тебя все же хоть какой-то толк будет?

Перт присел еще ниже, в ужасе ожидая, что колдун испепелит Каста в наказание за дерзкие слова. Но тот словно не заметил оскорбительного тона горца.

— Будет, будет, — только и буркнул грозный Анра-Зидвер, — я вызову бурю. Гномы — народ подземелий, дождь же им не по нраву, ибо они мало знакомы с силами Гунгиллы, сиречь с силами природы подсолнечного Мира. Стихия должна внушить им неуверенность. К тому же я постараюсь призвать молнии на их магические приспособления.

Но в этой битве все решит мужество души, а не магия. Я только постараюсь помочь. А теперь отойди и дай мне закончить.

— Заканчивай, маг. Гномы уже идут… Вот-вот будут здесь…

Перт перевел дух и снова подумал, что его лэрд — самый великий вождь во всех Малых горах! Ну кто же еще осмелился бы так говорить с самим Анра-Зидвером!.. Но тут затрубили рожки — горцев призывали занять свои места в рядах дружин их родов. Гномы приближались.

Поцелуй продлился не вечность — на этот раз дело ограничилось несколькими минутами.

Когда я поднял голову и зыркнул по сторонам — вокруг были только улыбающиеся лица. Кто-то скалился широко, что называется от уха до уха, кто-то неумело скривил рот, но… У всех этих людей были какие-то… добрые глаза. Даже у плененного нами мальчишки. Даже у Гезнура. Даже у его безымянного палача — этот отвернулся, едва я глянул в его сторону. Он опустил голову и принялся скрести затылок — но я видел. Я видел, что и он тоже. Люди в подобных ситуациях стесняются проявлять свои чувства открыто. Я тоже стеснялся бы, пожалуй — если бы был человеком…

Снова что-то ухнуло, снова содрогнулся, кажется, весь этот замок. Звук приблизился, теперь вроде бы источник сотрясения был совсем рядом.

— Это что же? — Поинтересовался Никлис.

— Не знаю… Да и знать не хочу, — я приподнял Ннаонну, заворачивая ее в одеяло — оказалось, что ее ноги тоже привязаны к этому идиотскому столу.

Пока я возился с путами, Никлис сообразил — сбросил свой плащ, велел кому-то из наших вытряхнуть из одежды сраженного моим заклинанием колдуна.

С грехом пополам мы одели вампирессу, но оказалось, что одежда и обувь поверженного чародея ей слишком велика. Рукава, к примеру, мы укоротили мгновенно при помощи кинжалов, но вот обувь… Тут Мертвец вспомнил, что у нас здесь имеется еще один, более мелкий, колдунишка.

Когда с оглушенного аборигена стащили обувь, он зашевелился, хрюкнул и начал приходить в себя.