За горизонтом

Сказать по правде, ругать их было за что — Тоиль заставил всех привести в порядок одежонку, нашить на правое плечо по квадрату желтой материи (как ему было велено сотником) и выломать — в дополнение к казенной пике — по тяжеленькой дубинке. Его солдаты поворчали, но подчинились…

Зато во время смотра сам император Алекиан заметил бравый вид гервестинского десятка и даже изволил узнать Тоиля! Кривясь, словно его мучает зубная боль, его величество быстро шел вдоль неровного строя ополченцев, не слушая торопливых выкриков десятников — только кивая в ответ… Зрелище собственной убогой пехоты Алекиана явно раздражало.

Перед Тоилем его величество остановился поправить плащ, зацепившийся за ножны и потому бросил косой взгляд на десятника… Скользнул глазами по доброму мечу у пояса (прощальный подарок дядечки Воробья)… И узнал, то есть увидел знакомое лицо:

— Откуда ты, десятник?

— Из владения Гервест, ваше императорское величество.

— Гервест… Гервест… — император Алекиан был и сам не рад, что спросил, он не помнил никакого Гервеста.

— Арендую землю у вашего императорского величества в Гервесте. Прежде служил в отряде капитана Воробья!

— А-а, так ты бывалый вояка. То-то и бойцы у тебя хорошо выглядят. Молодец, десятник, — и зашагал дальше, опять кривя рожу… То есть императорский светлый лик.

Еще Тоиль расслышал, как он бросил здоровенному рыцарю, что брел за ним следом:

— Ну у этого-то еще десяток ничего… А так — сброд. Сэр ок-Икерн, зачем мы их собрали?

— Ничего, — донесся ответ рыцаря, — и от них польза будет…

Господа всегда найдут, как из мужичьей беды пользу извлечь… Известное дело… Тоиль оглянулся, прикрикнул на своих вояк — мол, шагайте бодрей… Где-то впереди послышались крики, мимо пешей колонны по обочине дороги пронеслись, сверкая латами, несколько всадников.

Пехотинцы прибавили шаг, подтягиваясь и сбиваясь в свои десятки. Разнесся слух, что впереди — какой-то город. Первый город на земле Ванета. Возможно, будет штурм… Пехотинцы загрустили…

— Дело будет такое, мастера десятники.

Городишко этот завтра наш будет. Тамошнего графа в городе нет, он сейчас на севере, против нас с войском бунтовщиков идет. Ну а цеховые драться не хотят — зачем им? Но они желают, чтобы все честь по чести — чтобы стрелами перекинуться там, чтобы кровь, значит, пролилась. Ну а потом уж они ворота откроют и сдадутся императору светлому.

— Это зачем же? — Протянул один из десятников. — Сдались бы сразу по-хорошему.