За горизонтом

Я вижу в Черном Круге лишь одного мистика, которого могу назвать… скажем, союзником… Естественно, я стараюсь оказать ему какие-то услуги… Добывать тела, к примеру… Все соответствует этой схеме… Собственно, я жду, что мои магики доставят в Могнак партию людей… и никто не заметит, что среди людей — один маленький вампир… Но все же позволю себе обратить ваше внимание на процессы, происходящие в империи…

— Ну говори, я слушаю!

— Вот я и говорю, что заговорщики выступят со дня на день.

Наследный принц Гевы собрал армию в несколько тысяч человек на севере королевства, Гратидиан Фенадский зачем-то созывает рыцарей (якобы на турнир), новый король Сантлака поспешно вербует сторонников среди вассалов, а в Ванетинии… Словом, со дня на день такая начнется буча, какой Мир не видел больше двух сотен лет… Я бы на вашем месте, старший брат, велел маршалу привести его войско в готовность.

— Что ж, возможно ты прав… Но я не хочу начинать шум раньше времени… пусть пока все будет тихо в Могнаке…

Отряд Воробья собирался в поход.

Солдаты принялись суетиться — кто по делу, а кто и без особой нужды, просто за компанию… Никлис послал в кабак за теми, кто предпочитал тратить честно заработанное именно там, отрядный кузнец и отрядный портной развернули свое нехитрое походное снаряжение во дворе за казармой и все, кому требовалось что-нибудь подправить в снаряжении, потянулись туда.

Ингви с Ннаонной и с Никлисом вновь уединился, чтобы продолжить прерванное совещание.

— Что, твое демонское, — начал уже немного пришедший в себя Никлис, — передумал насчет предложений графа? Не иначе как магия помогла. Та, слышь-ка, особо сильная магия, которой ее вампирская милость владеет, а?

— Никлис, ты обнаглел, — заявил в ответ Ингви, — я пожалуй заставлю тебя сегодня поужинать мертвечинкой.

— Если он до ужина доживет, — мрачно сощурилась Ннаонна.

Никлиса их угрозы совершенно не впечатлили.

— Ай-яй-яй, уж до чего… это… перепугался я… Мертвечинку покушать — это нам раз плюнуть. Я с тобой, твое величество, каждый, слышь-ка, день дерьмо ведрами хлебаю… Уж как-нибудь и мертвечинку-то… А скажи лучше, палец-то — он и в самом деле живой? Или ты подшутить надо мной хочешь?

— Не сомневайся — живее всех живых.