И чаще морально не была к ним готова. Поэтому и сидела закутанная в полотенце на краю ванны уже неизвестно сколько, стесняясь выйти к своему парню.
По правде говоря, меня вполне устраивало, что Миша в большинстве не проявлял снисхождения и сам принимал решение насчет моей готовности. Я уже давно поняла, что его доминирование для меня привлекательная черта. Но все же я, наверное, еще была малолеткой с ограниченными понятиями…И не всегда могла обойтись без переживаний.
Внезапно я услышала, как скрипнула ручка на двери, и резко поднялась с ванны.
Зачем-то принялась расчесывать пальцами волосы, которые почти высохли, прежде чем столкнулась с взглядом карих глаз.
– Долго здесь прятаться будешь? – без тени иронии поинтересовался Миша, застыв в проходе.
Нервно усмехнувшись, я повела плечом.
– Да я тут… волосы просто сушила.
Казалось, у меня все мысли на лбу написаны, но я все же попыталась выкрутиться. Однако мой парень не собирался делать вид, что поверил мне. Загадочно прищурился, окатил меня проницательным взглядом и приблизился.
– Мелкий нос, ты еще врать не научилась, – беззлобно заметил он, путаясь пальцами в моих волосах и плавно притягивая меня к себе.
От пристального взгляда карих глаз щеки ошпарило румянцем. Но я бы и под дулом пистолета не озвучила то, что волновало мою голову! К счастью, Миша тоже не стал допытываться. Бережно поднял меня под попу, которая немного ныла, и направился со мной в комнату.
Оказавшись на ногах, я поддалась, когда он развернул меня из полотенца, точно ценный подарок из упаковки, и увлек на кровать в свои объятия.
Торшер возле тумбочки погас, но я все равно, как застыдившийся котенок, уткнулась носом в крепкую, теплую грудь. Но чем дольше Миша гладил мои волосы, тем больше теряли силу смятение и неуютные мысли.
В какой-то момент поглаживания переместились на спину, достигли поясницы и вдруг задержались на ягодицах.
– Болит? – услышала я над макушкой.
Закусив губу от смущения, отрицательно мотнула головой.
– Ноет немножко.
Похоже, Мише не понравилось, что я продолжаю дышать ему в грудь. Поэтому выпустив меня из объятий, он нашел ладонями мое лицо и непреклонно поднял его.
– Эй, – позвал он бархатным тоном, коснувшись дыханием губ. – Не надо бояться говорить со мной. Да, я хочу тебя всю, Полина. Порой настолько, что теряю голову и перестаю считаться с твоей неопытностью. Но я не последний отморозок. И если ты против чего-то – не стану давить или требовать этого.
