Весь его вид отражал уверенность, словно ничего человеческого в нем никогда не было! Или он знал что-то, чего не знал никто…
– А кто сказал, что он спас Диму? – неожиданно выдал отец, окончательно выбивая почву из-под моих ног. – Твой хорек? Или, может быть, сам Дима?! А ты никогда не думала, что твой брат просто решил прикрыть дружка? Ведь вот что странно – он не стал давать показания в защиту твоего Миши.
Я нахмурилась. Отвела напряженный взгляд, лихорадочно пытаясь выискать в памяти что-то связанное с этим. Дима собирался.
Он обнадеживал плачущую тетю Веру, что его показания спасут Мишу и нечего бояться! Но что-то произошло…
– В любом случае ничего подтверждающего, кроме слов сына, я не нашел, – сухо объявил отец. – Никаких доказательств. Когда же начал рыть глубже, перед моим носом хлопнули папкой и по-хорошему посоветовали не соваться. Так и сказали: либо этот Тереев, либо и Диму грамотно притянут. – Он цокнул и покачал головой, словно я должна постыдиться своих обвинений. – Теперь ты знаешь, что я всегда выбираю семью.
Мне плевать на твоего Мишу, Поля. Дело не в нем, а в тебе. Он загубит ТВОЮ жизнь. Своей отсидкой дорогу закроет на любую должность в госструктуре. Да тебя даже уборщицей туда не возьмут!
Я горько засмеялась, глотая соленые слезы.
– Ты действительно думаешь, мне это важно?…
Отец скривил губы и недовольно выдал:
– Будет важно. Вот увидишь – жизнь заставит расставить приоритеты. Пусть сейчас ты меня возненавидишь, но главное, что я уберегу твое будущее!
– Ты меня уничтожишь! – крикнула я в сердцах.
– Я никогда не изменю приоритеты!
Он набрал в легкие воздуха, будто стараясь сдержаться.
– Симпатия приходит и уходит. Ваши шуры-муры – это детский сад, так что не драматизируй! Но я тебе все сказал, Полина. Не испытывай мое терпение. Ты знаешь, что я могу это сделать.
Отец солдатским шагом пронесся мимо, но через пару оглушительных секунд до меня донеслось укоризненное:
– И кстати… Несмотря ни на что твоему зеку я обеспечил лучшего адвоката. И на зоне он неслучайно попал в нужную камеру, чтобы его не сломали там в первый же день! Только ради матери это сделал.
И да – не стоит говорить ей о нашем разговоре, Полина. Уверяю – сделать она ничего не сможет, а вот нервы лишние потратит.
Он давно ушел в свой кабинет, но я ожила, кажется, только через целую вечность. И то, потому что услышала оповещение на телефоне. Вытащив его из кармана, рассеянным взглядом сосредоточилась на сообщении, и сердце гулко забилось в груди.
