Господи, как же я соскучилась… И какой же уродливый получился момент для такой долгожданной встречи!
Кажется, ветер донес до меня пьянящий запах Миши, и все мое естество начало торопить, потянулось скорее оказаться ближе к нему. Безумно хотелось дышать им, прикоснуться к нему, изучить жадным взглядом. Но чем ближе я подходила, тем больше паника сковывала мышцы…
Миша не двигался. Стоял в одном положении, точно каменное изваяние. Он уже не курил. Сигарета дымилась между мужских пальцев. Его губы были напряжены, взгляд – тоже.
Лишь ветер, колыхавший прядки коротких волос, говорил, что это живой человек.
Когда между нами осталось всего несколько шагов, Миша кинул окурок себе под ноги и затушил подошвой. Проследив за этим, словно страдающая аутизмом, я тут же остановилась, робко обняв себя руками. В какой-то момент медленно подняла взгляд и перестала дышать, встретившись с карими глазами.
– Привет… – произнесла дрогнувшими губами.
Миша прищурился. Словно это прозвучало как насмешка по отношению к нему.
– Быстро ты доехала с юга России. Наверное, сюрприз мне хотела сделать.
Зубы неосторожно прикусили губу. Я подавленно уставилась на асфальт под своими ногами и жалко выдала:
– Прости меня…
– Для чего все это устроила? – спросил он прямо и вроде бы спокойно, но мне от этого спокойствия становилось жутко не по себе.
Затравленно посмотрев на любимого мужчину, я неуверенно выдавила:
– Мне… нужно было побыть одной.
Миша изогнул бровь, холодно глянул поверх меня и коротко бросил:
– Почему? – Жар раскатился по телу.
Казалось, я вот-вот упаду в обморок от нервного перенапряжения. – Ну? Скажи мне, Полина.
Комок подкатил к горлу от вселенского бессилия. Все это маска. Я буквально нутром ощутила, в каком накаленном состоянии находится Миша в ожидании моих объяснений. Не в силах найти для меня ни единого оправдания.
Но как сказать?… Как можно признаться в таком?! Сердце разрывалось от внутренних метаний.
– Не бойся, я не рассыплюсь, – вдруг снисходительно выдал он, сунув руки в карманы спортивных штанов.
– Скажи мне правду.
– Я не могу, – выпалила едва слышно, с мольбой взглянув на него.
Будто Миша мог прочувствовать всю силу моих стенаний и увидеть то, что я упрямо прятала. Нет… Это невозможно. Любить и своими ногами топтать чувства!"
"Я не поняла, как протянула к нему руку, желая прикоснуться, унять свои эмоции, его непонимание, но это тут же было пресечено. Миша ловко отступил, лишая меня этой возможности.
