Напротив, они как будто стали только сильнее и осознаннее! И меня ничуть не пугало, что Миша отсидел несколько лет. Лишь немного беспокоило, что, по словам брата, он стал другим человеком…
– И на сколько это веселье затянется? – недовольно спросил папа. Скрестив руки на груди, он словно коршун наблюдал за нашими сборами в просторной прихожей.
– Игорь, – строгим тоном осадила его мама, оправляя стильную соболиную шубу. – Как ты можешь быть таким невежественным? Миша – мой крестный сын, и я радуюсь за него как за родного!
Поджав губы, папа перевел свой суровый командирский взгляд на меня.
Застегивая неловкими от волнения пальцами застежку сапог, я делала вид, что не замечаю этого внимания.
– Ты-то зачем туда прешься? – бесцеремонно поинтересовался он. – Не забыла, что у тебя сессия на носу, и нужно готовиться?
– Я готовлюсь, – глухо отозвалась я, потянувшись за курткой и по-прежнему не поднимая глаз на отца. – Времени еще достаточно, да и мне только повторить…
– Пусть развеется – и так целыми днями дома сидит, зубрит, – вклинилась мама, невозмутимо разглаживая мех на вороте моей куртки.
На самом деле так она справлялась с эмоциями, которые годами привыкла держать в себе.
– И правильно, что зубрит! Думаешь, легко было впихнуть ее на факультет госслужбы? Даже одна ошибка будет дорого стоить!
Как я ненавидела, когда папа начинал выставлять меня беспомощной девочкой богатых родителей! Прямо клокотало все внутри и рвалось наружу. Но я, как послушная и совсем не глупая дочь, брала пример с мамы – делала медленный вдох и отмалчивалась.
Это казалось мне мудрой позицией. Или я просто с самого детства боялась перечить деспотичному отцу, даже если он был неправ…
Да, он оплачивал мою учебу, но вступительные я сдавала своими мозгами! И вовсе не нужно было использовать связи, лишь бы пропихнуть меня. Но папа же был уверен, что я не справлюсь. И поэтому считал мое успешное поступление исключительно своей заслугой!
– Да-да, мы все понимаем, как важно сосредоточиться на учебе, – со вздохом согласилась моя защитница, возле которой я притаилась.
– Но Мише будет приятно, если его приедут поддержать как можно больше людей! Может, ты все-таки поедешь с нами, Игореш?
Взгляд папы мгновенно стал ледяным и отрешенным.
– У меня много дел, – сухо осведомил он спустя несколько секунд молчания. – К тому же уголовников мне на работе хватает.
Мама застыла и смерила его осуждающим взглядом.
– От сумы да от тюрьмы не зарекаются, Игорь.
