Дав себе еще несколько секунд, я сделала глубокий вдох, поднялась из-за стола и вышла в коридор. Просеменила мимо зала, где Миша разговаривал по телефону, и закрылась в спальне, где начала торопливо одеваться.
Когда я вышла в прихожую, он уже стоял там, словно не желая меня упустить. Коротко взглянув в карие глаза, я обулась, стараясь не медлить, несмотря на дрожащие руки, накинула куртку и уже подалась к двери, как вдруг меня круто развернуло.
Оказавшись лицом к Мише, я вжалась спиной в дверь, упрямо не поднимая глаз.
Увидела свою сумку у него в руках, однако отдавать мне ее он не спешил. Подошел вплотную, поддел мой подбородок, и сердце вдруг бешено заколотилось в груди.
Его лицо было очень близко – так, что губы едва касались моих.
– Я не жалею, блядь, – выдал он вдруг сквозь стиснутые зубы. – Но так будет лучше, Малек! Просто поверь мне.
Прерывистый вдох ворвался в мои легкие. Миша вложил сумку мне в руки, щелкнул замком на двери и заставил себя отстраниться.
– Я позвоню тебе, – сказал он, глядя на меня исподлобья.
– Теперь уходи.
Я закусила щеку до крови. Заставила себя вцепиться в ручку и покинуть квартиру, в которой провела самые счастливые и самые горькие часы в своей жизни.
Белая машина с шашечками уже стояла возле подъезда. Жаль. Я была бы не против пройтись пешком, хорошенько промерзнуть, заморозить чертовы эмоции, бушующие внутри. И плевала я на то, что ждет меня дома. Я даже напрочь забыла про своего парня, от которого не потрудилась прочитать смс!
Внутри царил хаос.
Тяжелые эмоции сменяли друг друга, не давая внутреннему миру сойти с зыбкой почвы на твердую. Что-то как будто перевернулось во мне за эту ночь. И неважно, что сказал мне Миша. В сознании произошла перезагрузка, и я словно проснулась от долгого сна. Все так ясно теперь видела.
Не было никакой растерянности, сомнений, страхов. Я знала, что делать. Я знала куда двигаться и, блин, действительно нисколько не сожалела о том, что произошло прошлой ночью!
Дома меня ждала надутая мама.
По поручению отца ей пришлось сторожить мое возвращение, из-за чего она опоздала на работу.
Ожидая чуть ли не на пороге со скрещенными на груди руками, мама смерила меня недовольным взглядом. Но я была готова к этому. Поэтому спокойно разделась, выслушивая строгую нотацию, и направилась в ванную помыть руки.
Мама даже забеспокоилась.
– Поль, ты чего?… – спросила она, смягчив тон и замерев в проеме ванной. – Случилось что-то?
Я отрицательно качнула головой.
