За короля и отечество

Ночь снова придавила их мягкой кошачьей лапой, поигравшей еще немного с невидимым солнцем, пока яркая игрушка не завалилась за край света. Дальше дорогу им освещали только звезды. Зато как освещали! Глянув на небо, Стирлинг разинул рот от восхищения. Звезды разметались по небу словно соль из рассыпанной солонки по черной бархатной скатерти.

Даже на учениях в пустыне Стирлингу еще не доводилось видеть ничего, хоть отдаленно напоминающего эту красотищу. Звезд на небе было столько, что ему потребовалось несколько минут, чтобы распознать хотя бы несколько знакомых созвездий, и еще больше времени, чтобы понять, почему их очертания чуть отличаются от привычных.

По спине его побежали мурашки. Стоит ли удивляться, что древние почитали небо священным обиталищем светящихся душ почивших героев. Черт, всем до одного мужчинам и женщинам, взрослым и детям на земле стоило бы хоть раз увидеть небо вот таким. Как знать, может, хоть тогда до них дошла бы вся мелочность и бесполезность распрей вроде ирландских…

Стирлинг подавил усталый вздох.

Вереница всадников миновала пограничный каменный столб у дороги, вступив на земли Кэр-Гвендолью — так, во всяком случае, решил Стирлинг. Ганхумара, уже несколько часов ехавшая в молчании, взмахом руки подозвала к себе ближнего из Арториусовых катафрактов — судя по оружию и одежде, командира. Тот натянул поводья и пристроился рядом с ней.

— Да, госпожа?

— Отвези приказ моему управляющему в крепость Кэр-Гвендолью. Накажи ему наточить меч моего покойного отца.

От этих зловещих слов Стирлинга пробрал озноб: они напомнили ему о всех тех, кого они уже оставили позади, хотя число их — так, во всяком случае, боялся Анцелотис — могло оказаться сущим пустяком по сравнению со всеми теми, кому предстояло еще пасть, если на брошенный саксами вызов не найдется какой-то невероятный, позволяющий избежать кровопролития ответ. Командир почтительно поклонился и повернул коня — но не для того, чтобы ускакать, как ожидал того Стирлинг. Он испросил прежде разрешения покинуть строй у старшего начальника и лишь потом исчез в темноте.

Стирлинг смотрел ему вслед, удивленно нахмурившись. Оказывается, воинской дисциплины не могло нарушить даже королевское повеление. Что ж, Арториус хорошо вышколил свое войско. Но, конечно же, дело и не могло обстоять по-другому — с учетом ситуации и впечатляющего списка его военных побед. До Стирлинга только сейчас дошло, что и он может поучиться у дукс беллорума кое-чему.