За короля и отечество

 — Она протянула руку, и он шагнул к ней, принимая рукопожатие и поцелуй в щеку. — Как ты спал? — спохватившись, спросила она и пощупала его пульс.

Он отозвался такой же слабой улыбкой.

— Ничего. Возможно, лучше, чем стоило бы.

— Усталость, — заметила она, — в таких делах только помогает.

Под гул приветственных голосов в зал вступила Тейни, приветствовавшая их обоих сердечной улыбкой.

— Моргана, Анцелотис, боюсь, вчера вечером я и поздороваться с вами толком не успела. — Она крепко обняла Моргану.

 — Ты простишь меня за то, что я не выказывала особой скорби по поводу гибели отца? — добавила она, заглянув той в глаза.

— Ну конечно, нет, детка, — улыбнулась Моргана, нежно погладив ее по щеке. — Думаешь, я не понимаю? Он ведь пытался убить тебя… Как твой сын?

Тейни расплылась в счастливой улыбке.

— Хорошо. И ты тоже гордился бы им, дядя, — добавила она, повернувшись к Анцелотису. — Скачет верхом, как ветер, и ни разу не падал, хоть сердце у меня порой и уходит в пятки, когда я вижу, через какие препятствия он посылает своего коня.

Анцелотис усмехнулся.

— Насколько мне помнится, одна юная девица занималась в свое время абсолютно тем же самым, приводя своего дядьку в ужас всякий раз, как задумывала что-то такое, что и сильный мужчина призадумался бы, а стоит ли пробовать.

— Дядя, милый, — рассмеялась она. — Я ужасно по тебе соскучилась.

— В Трепейн-Лоу тоже здорово недостает твоего смеха. Так что ты у нас всегда будешь желанной гостьей.

Она осторожно коснулась его щеки рукой.

— С радостью приму предложение. Только прежде, — улыбка ее померкла, — нам нужно разобраться с саксами. Муж пошел с Арториусом наставлять военных, что будут сопровождать саксов по городу. Полсотни катафрактов отряжены для торжественной встречи, а на деле помешать Куте устроить какую-нибудь гадость, на которые он так горазд.

— Мудрая предосторожность, — хмуро кивнула Моргана.

В это время в залу вошел Арториус в кольчужной рубахе поверх тонкого шерстяного кафтана; рука его покоилась на эфесе меча.

Черт, догадался вдруг Стирлинг, да ведь его выбор доспехов — хорошо продуманное оскорбление для саксов: ваш визит для нас заурядное событие. Столь мелкое, что я даже не надел ни кирасы, ни прочих доспехов… Арториус стремительно пересек залу и подошел к ним. Вид у него был словно он не сомкнул ночью глаз и на пять минут.

— Их уже видно с окраины.