За короля и отечество

Колеса размалывали ее в кашу, такую скользкую, что составы буквально промахивались мимо перронов, не в состоянии затормозить. Порой они даже сходили из-за этого с рельсов; имелись жертвы. Проклятие британских железных дорог, тысячи фунтов палой листвы ежегодно требовали работы целой армии уборщиков, очищавших рельсы вручную с помощью наждачной бумаги и моющих средств. Привыкший к военным транспортным средствам Стирлинг и забыл, как могут раздражать подобные задержки, особенно когда ты устал и страдаешь от боли.

Поезд наконец дернулся и тронулся дальше. За окном мелькали мокрые от дождя дома, знакомые места. Кастл-рок, монумент Вальтеру Скотту с его готическими шпилями, античные портики художественных галерей… Когда поезд дотащился наконец до Уэйверли-стейшн и выпустил на перрон Стирлинга и других невыспавшихся пассажиров, гроза уже бушевала над городом. На улице шел холодный дождь, обычная шотландская погода — и это при том, что в Эдинбурге, как правило, не так дождливо, как в Глазго на западе.

"

"Ковыляя по перрону, Стирлинг изо всех сил боролся со слипавшимися помимо воли глазами. Надо было соснуть на пути из Лондона… Увы, Белфаст отучил его спать на людях. Протискиваться сквозь толпу с вещмешком на плече, гипсом на одной руке и тростью в другой было ненамного легче, чем разгонять толпу боевиков в Клонарде. Несколько раз его больно толкнули, извинившись на бегу. И то, стоит ли церемониться с раненым уродом в военной форме?

Он добрался наконец до стоянки и остановился, хмуро глядя то на длинный ряд машин, то на тяжелые серые тучи над головой.

Взгляд его задержался на допотопном «лендровере», скользнул было дальше и вернулся обратно. Водитель, которому он на первый взгляд не дал и двадцати, а на второй — все тридцать, стоял, прислонившись к помятому крылу, держа в одной руке старый зонтик, а в другой — плакатик с написанным от руки «СТИРЛИНГ». Означало ли это его имя или пункт назначения, не имело особой разницы: ждал водитель именно его. Взгляд водителя тоже задержался на нем, и тот поспешил ему навстречу взять у него вещмешок.

— Вы ведь капитан Стирлинг?

— Он самый, — устало кивнул Стирлинг.

— Марк Бланделл, координатор проекта и мальчик на побегушках. Кому чего нужно — все вопросы ко мне. — Бланделл с сомнением покосился на загипсованную руку и трость. — Что, несчастный случай на тренировках?

— Нет. — Язык ворочался с еще меньшей охотой, чем затекшее колено. — Клонард.

Глаза Бланделла округлились.