За короля и отечество

— Пойду, — произнесла она, однако, вслух, — присмотрю за тем, чтобы мои снадобья уложили как надо.

— Что ж, встретимся на пути из Кэрлойла.

Ковианна проскользнула обратно в залу и поискала взглядом Арториуса: тот был целиком поглощен разговором с седобородыми королями и их наследниками. Дукс беллорум уже снял свой меч; во всяком случае, ни его, ни ножен нигде в зале не было. Поэтому Ковианна на цыпочках пробралась в комнату, отведенную Арториусу и Ганхумаре.

Юной королевы в комнате она не застала, хотя повсюду были в беспорядке раскиданы ее платья и украшения.

Из-под одного из дорогих шелковых Ганхумариных платьев виднелись ножны Арториусова меча. Ковианна вытащила искусно выкованный меч из ножен и небрежно бросила его на кровать среди груды шелков, мехов и привезенной из Константинополя кашемировой шерсти.

Что ж, меч она оставит Арториусу — теперь от загубленной репутации его не будет отделять ничего, кроме обнаженного клинка. Вся мощь Калиберна заключалась не в дамасской стали, столь ценимой богатыми военачальниками, а в ножнах — а как раз их-то Ковианна собиралась оставить у себя.

Тихонько посмеиваясь, она спрятала ножны в складках юбки и поспешила к себе в комнату спрятать их среди оставшейся поклажи.

Интрига, подумала она со счастливым вздохом, доставляет почти столько же наслаждения, сколько убийство. Особенно тогда, когда одно связано с другим, как и должно случиться — если, конечно, все пойдет, как она задумала, — со всеми, кого она опутала этой своей маленькой отравленной паутиной.

Кэр-Гретну даже деревней не назовешь, уныло думала Бренна, пока их кони плюхали по грязи от ворот в городской стене к крепости, больше смахивавшей на глинобитную лачугу. Размерами она уступала даже сторожевым крепостям на римском тракте между Гододдином и Стрэтклайдом, а весь гарнизон ее сводился к десятерым солдатам, их толстушкам-женам, копавшимся в пыли тощим курам и таким же тощим ребятишкам. От городской стены тянулся пологий склон, обрывавшийся у залива Солуэй-Фирт. Окрашенные закатом в алый цвет волны шлепали в илистый берег и узкую полоску песка, на которой сушились рыболовные сети.

От моря пахло илом, дохлой рыбой и нечистотами.

Ты хочешь, спросила Бренна, с трудом пряча брезгливость, заночевать здесь?

Моргана вздохнула.

Даже за такими стенами безопаснее, чем просто на дороге, где можно напороться и на ирландских налетчиков. Мне эта вонь нравится не больше, чем тебе, но я предпочитаю потерпеть, но проснуться поутру живой и невредимой.