За короля и отечество

Риона снова обратилась к Лайлокену с Медройтом:

— Мы с радостью посмотрим ваши дары и выслушаем твое послание.

Лайлокен повернулся и крикнул через полосу воды:

— Эй, капитан, скажи своим людям: пусть снесут дары на берег! И нашу поклажу тоже, так ведь? — Он покосился на Риону в ожидании разрешительного кивка и, конечно, получил его, ибо шторм не собирался утихать, а до наступления темноты оставалось не так уж и много времени.

Через пару минут несколько мокрых матросов вытащили на берег тяжелый сундук, бурдюк вина из самого Рима, охапку кожаных мешков с личными вещами Медройта и подарками его вероятной невесте и еще один сундук с пожитками Лайлокена, в глубине которого лежали закутанные в одежду и переложенные соломой несколько бутылок со смертью.

Беннинг ухмыльнулся про себя, глядя на то, как запыхавшиеся матросы волокут дары по дороге вслед за Рионой Дамгнейт и ее свитой.

Крепость, к которой они направлялись, была построена крепко, на совесть — с толстыми каменными стенами, не способными, однако, сравниться с лучшими римскими крепостями вроде Кэрлойла — наверняка именно поэтому, решил Беннинг, Скотти так и не смогли вторгнуться по-настоящему куда-либо южнее Адриановой стены.

Внутри она оказалась темной, сырой, промозглой; стены поэтому пришлось занавесить шкурами, а полы устлать тростником. Свет проникал в помещения сквозь узкие окна-бойницы, да коптили на стенах факелы — длинные жердины, конец которых был обмотан все теми же пропитанными маслом тростниковыми листьями.

Везде стоял запах холодного, сырого камня, болотной травы и прогорклого жира.

В огромном очаге у дальней стены полыхала жарким огнем, должно быть, половина древесного ствола. У очага стояло каменное кресло, покрытое подушками и шкурами. Под ногами сидевшего в нем мужчины виднелся массивный камень; приглядевшись, Лайлокен увидел на его поверхности вырезанный отпечаток человеческой ноги.

Ага, улыбнулся он про себя: Беннинг, успевший в молодости побывать на руинах крепости Дунадд, подготовил его к тому, что он увидел под ногами у короля Далриады.

Камень Судьбы, как ты его называл. Король тем временем смотрел на них с нескрываемым любопытством — и неудивительно, учитывая их намокший вид и поспешавших за ними, задыхающихся под тяжелой поклажей моряков."

"Риона Дамгнейт отвесила королю почтительный, хотя и не слишком низкий поклон и начала говорить. Лайлокен собрался с духом, чтобы произнести слово в слово послание Морганы. Король Даллан мак Далриада слушал внимательно, не перебивая.