За короля и отечество

— Кто-нибудь из них живет при лаборатории?

— Из вспомогательного персонала, как вы их называете, — никто. У нас и научный-то персонал за последние месяцы так разросся, что мест в коттеджах не хватает. МакИген живет в деревне, и Беннинг, и Милонас — это из ведущих специалистов, да и большинство ассистентов тоже снимают комнаты.

— Но на въезде-то хоть у вас дежурит кто-нибудь?

Бланделл сморщился еще сильнее.

— Ну, вообще-то до сих пор нам не нужно было таких предосторожностей.

Собственно, до нас — точнее, до министерства внутренних дел — только сейчас дошло, что наша работа может иметь какую-то пользу для военных… или для террористов.

На этот раз Стирлинг все же не удержался от вздоха. Похоже, Бланделл говорил правду. Если к безопасности здесь относились так, вся эта бодяга — шутка, да и только. Кучка штатских идеалистов, бесконечно далеких от реальности вроде Белфаста… Слишком много времени прошло с тех пор, как ИРА взрывала бомбы в Лондоне или Манчестере.

Что бы там ни творилось в Клонарде, за пределами Ирландии все — ну, за исключением министерских шишек в Лондоне — начинали уже забывать, что такое вышедшие из-под контроля беспорядки.

Уже стемнело, когда они свернули с магистрали, не доезжая нескольких миль до Стирлинга — овеянного славой замка на высокой скале. Если верить легендам, он стоял на том самом месте, где когда-то, в Темные Века, стояла одна из цитаделей самого короля Артура, возможно, даже второй Камелот.

За честь носить звание первого Камелота боролись расположенные южнее Кэйрлион и Карлайл.

Мелькавшие за окнами родные пейзажи воскрешали в памяти давным-давно, казалось бы, забытые образы школьных приятелей, с которыми они играли в войну на склонах у замка, воображая себя рыцарями Круглого Стола. Разумеется, никаких археологических доказательств того, что эта крепость действительно принадлежала когда-то Артуру, не имелось, но их это и не беспокоило: романтика — вот что было важно для них тогда.

Глядя сквозь ветровое стекло «лендровера» на потемневшие под дождем склоны холмов, Тревор Стирлинг не удержался от горькой улыбки. И дураками же они были тогда, разыгрывая сражения на этих склонах. Война в шестом веке была, несомненно, делом кровавым, не менее разрушительным для мирного населения, чем в двадцать первом веке.