За короля и отечество

Множество их осталось лежать в покрасневшей от крови грязи.

Стирлинг рубил бегущих саксов плечом к плечу со своими гододдинскими воинами, ободряя их своим примером. Когда последний из спасшихся саксов укрылся за деревянными стенами у подножия холма, Стирлинг устало прислонился к стене крепости, задыхаясь и пытаясь вытереть грязное лицо такой же грязной рукой. Солдаты снимали оружие с убитых саксов, а тела выбрасывали за наружную стену. Раненые бритты ковыляли назад, к женщинам, руководство которыми приняла Ковианна Ним.

К Анцелотису, прихрамывая, подошел заляпанный грязью и кровью с ног до головы Кадориус.

— Благодарение Господу, — прохрипел король Думнонии. — Слава Богу, ты смог предупредить нас. Не будь этого, их атака застала бы меня врасплох.

— Твои бойцы выдержали удар, — возразил Стирлинг, вытирая меч о куртку убитого сакса. — Гододдинцы только дали вам минуту передышки, позволившую вам перестроиться. Зато как вы дрались потом! Подобной отваги в бою я еще не видел — честное слово!

Кадориус устало улыбнулся:

— Что ж, сойдемся на том, что мы все неплохо потрудились и что мы еще живы, чтобы радоваться этому.

— Ничего не имею против, — согласился Стирлинг, протягивая ему руку.

Кадориус стиснул ее своей лапищей.

— Пошли посмотрим, что у нас там с ранеными, покуда те ублюдки будут пытаться уговорить своих солдат на еще одну атаку.

Саксы дали им почти два часа передышки — в которой они, сказать по правде, очень даже нуждались. Следующий свой удар те нанесли с юго-западного направления.

Бритты заняли места на стенах, но им оставалось поначалу только бессильно проклинать врага, когда саксонские пращники закидали деревянные постройки крепости горящими головнями. Пожар занялся в дюжине мест сразу, и справляться с ним могли только женщины и дети, потому что солдаты удерживали стены. Пользуясь смятением, саксы прорвали все четыре линии обороны и ворвались в крепость. Стирлинг оказался в гуще беспорядочной рукопашной схватки. Он рубил мечом направо и налево, пытаясь выстроить хоть какое-то подобие упорядоченной обороны.

— Ко мне! — кричал он, надрывая легкие. — Ко мне! За Арториуса и Британию!

Оглушительный грохот прокатился по полю боя, но Стирлинг даже оглянуться не мог, чтобы узнать его причину. Мгновение спустя в ряды саксов врезалась кавалерийская лава. Тяжелые копыта втоптали в землю все на своем пути — примерно полсотни лучших кавалеристов Британии прошли сквозь боевые порядки саксов как нож сквозь масло.