За короля и отечество

Осторожно приподнимая его, они сняли его перепачканные рвотой одежды, после чего Моргана заботливо укрыла его одеялами и села рядом, продолжая осторожно сжимать его запястье.

В комнату вошли еще несколько мужчин. Прежде чем вынести тело Ковианны, они выдернули меч Арториуса и вытерли его о юбки убитой. Когда ее выносили, появилась Ганхумара, потрясенно косившаяся на останки женщины, которую называла своей подругой. Потом она остановилась в дверях и, прищурившись, посмотрела на мужа.

— Он будет жить? — спокойно, почти равнодушно поинтересовалась она.

Моргана посмотрела на нее снизу вверх.

— Как вышло, что Медройт с Килин оказались здесь задолго до тебя? Арториус твой муж. Могла бы по меньшей мере хоть наполовину вести себя как подобает его жене, пока он лежит больной и беспомощный.

Щеки Ганхумары оскорбленно вспыхнули.

— Как смеешь ты разговаривать со мною так?

Моргана поднялась подошла к двери и с размаху ударила ее по щеке ладонью.

— Как смеешь ты вести себя так?

Ганхумара схватилась за щеку, широко раскрыв глаза от боли и неожиданности.

Моргана стиснула кулаки, с трудом удержавшись от соблазна повыдрать ей волосы.

— Мой сводный брат поступил бы вернее, женившись на уличной девке! Убирайся. Твое присутствие здесь ни нужно, ни желанно.

Ганхумара уставилась ей в лицо, словно не веря своим ушам, потом с мольбой посмотрела на Медройта и протянула в его сторону руку.

Его рот брезгливо скривился.

— Ну и дураком же я был, когда считал тебя желанной. Убирайся прочь с глаз моих вместе со своей похотью и своими интригами.

И моли Бога, чтобы муж твой остался жив, ибо, если этого не случится, одержанная сегодня победа лишится смысла, как если бы ее не было вовсе. И подумай как следует, понравится ли тебе лежать в постели у сакса. Или носить саксонского ублюдка в этом твоем хорошеньком животике.

Глаза Ганхумары наполнились слезами. Она всхлипнула, повернулась и убежала в темноту. Моргана смотрела ей вслед, потом вернулась к Арториусу. Он слабо сжал ее руку.

— Прости, — прошептала она, крепко сжимая его пальцы и желая вернуть все только что произнесенные ею слова. — Мне жаль, что тебе пришлось все это выслушать.

Он медленно покачал головой.

— Она молода, — прошептал он чуть слышно. — Молода и глупа. Как все мы были когда-то. И она… разочарована нашим браком не меньше, чем я. — Он вздохнул. — И не бери ее в голову, Моргана. Это моя проблема. Если Бог сохранит мне жизнь.

В глазах у Морганы снова защипало.