За короля и отечество

 — Пять лет Креода и этот его ублюдок-отец жируют под крылышком у своих саксонских господ, навязывая соседям договоры о ненападении, и что делали с этим короли нашего юга? Да ничего! Пока торгаш Эйлле жирел на землях, отобранных у вдов и сирот! Да будь Богом проклят этот дурак Фортигерн, взявший пятьдесят лет назад на службу наемников-саксов!

— Да, — мрачно согласился Анцелотис. — По дурости Фортигерн не уступал Седрику или Креоде, а чертовы саксы так и хлынули к нам с тех пор из-за моря. — Пока Анцелотис говорил, Стирлинг лихорадочно рылся в памяти, пытаясь вспомнить лекции по истории.

Когда там было основано Уэссекское королевство? Кажется, году в четыреста девяносто пятом. Значит, я попал более-менее в нужное мне время. Должно быть, в год исторического сражения при Монт-Бадоникусе, знаменитой двенадцатой битве Арториуса.

Ну конечно, только часть ученых полагают, что битва при Маунт-Бэдон имела место в пятисотом году новой эры. Другие датируют ее лет на двадцать — тридцать позже… и как, черт подери, знать, кто из них прав — через столько веков после реального события? Все, что можно было утверждать наверняка, — это что победа Арториуса при Бэдон-Хилле поставила саксов на колени лет на сорок и объединила бриттов от границы с Шотландией до самой южной оконечности Корнуолла.

Поражение Арториуса при Маунт-Бэдоне наверняка изменит историю. Достаточно, чтобы уничтожить мир. Его, Стирлинга, мир. Мир двадцать первого века с его миллиардами ни в чем не повинных мужчин, женщин и детей, семей, смотрящих ТВ и разгуливающих по миру, представляющемуся им таким надежным и безопасным…

Беда только, никто из историков или археологов так и не смог определить, где же находится этот самый Бэдон-Хилл, а это делало задачу Стирлинга — предотвратить покушение на Арториуса — на порядок сложнее.

Тем временем сам Арториус продолжал мерить комнату шагами.

— Нам ни в коем случае нельзя выказать перед Кутой свою слабость, старина, — буркнул тот, буравя Анцелотиса холодным, полным гнева взглядом.

 — Креода, возможно, и недоумок, но Кута — совсем другое дело. Эйлле посылает своего сынка к нам шпионить, а не говорить. И принца Креоду — как напоминание о саксонском поводке, на котором его держат. — Взгляд серо-стальных глаз вспыхнул. — Он наверняка попытается спровоцировать нас померяться силой, в этом я уверен. Показательные военные игры с неясными целями. Что ж, смерть твоего брата по крайней мере даст нам повод оттянуть это хоть ненадолго.