Хорошо еще хоть не ляпнула, что открывать порталы можно только за воротами учебного заведения. Вздохнула и шагнула внутрь, даже не представляя, что меня там ждет.
Глава 26: Заключенные
София Крейн
Портал закрылся сразу же, как только следом за мной из него вышел Себастьян Блэкхарт Кесарийский. Мы оказались в мрачной, душной комнате, где повсюду находился грубый холодный камень, покрытый налетом времени. Вместо одной из стен здесь была установлена железная решетка, через которую проникал слабый свет.
Это был единственный выход из этого помещения, так что сомнений в том, где мы находимся, не возникло.
Удивительно, но никакого страха я не испытала, лишь обреченно вздохнула, признав, что именно этим все и должно было для меня закончиться. А какая еще судьба могла ожидать мошенницу, попытавшуюся обмануть Короля?
Его Величество не мешал мне, пока я пару минут оглядывалась по сторонам, а затем подошел к выходу из камеры.
– Идете? – спросил он, вопросительно приподняв брови.
Поежилась от страха и недоумения.
Чего от меня добивается Король?
– Куда?
– Считайте, вам несказанно повезло, сам Король проведет вам экскурсию, по этому ""удивительному"" месту, – ответил мужчина. – Мы находимся в тюрьме строго режима. Это место, где больше всего боятся оказаться преступники и в которое вы были не против попасть, лишь бы не потерять стипендию.
Себастьян Блэкхарт Кесарийский толкнул решетку, которая с легкостью открылась. Экскурсия? Вряд ли их проводят для заключенных… Значит, я к ним все же не отношусь?
Задавать этот вопрос не стала, лишь молча подошла к выходу, за которым увидела длинный коридор с точно такими же камерами.
Его Величество направился вперед по проходу, пригласив меня жестом проследовать за ним."
"Мы двигались медленно, и я могла спокойно осмотреться. Практически во всех комнатах с решетками, которые мы проходили, находились заключенные. Себастьян Блэкхарт Кесарийский спокойно шел по коридору, даже не обращая на них внимания, словно бывал здесь много раз и привык видеть подобное.
Я же не могла без содрогания смотреть на этих несчастных. Все они выглядели бледными и истощенными, но больше всего пугало меня не это. Самым страшным было то, что заключенные были похожи на безжизненные оболочки, во взглядах которых не было ничего, кроме обреченности.
Один человек протянул руку через прутья, открыв рот в попытке что-то сказать, но клетка тут же среагировала, загоревшись красным. Мужчина, скорчившись от боли, сделал шаг вглубь камеры и затих.
