Сама не заметила, как перед нами оказалась тяжелая массивная дверь, которую дракон открыл жестом руки. Только после того, как мы прошли в помещение, на стенах зажглись факелы, и появилась возможность все разглядеть.
Здесь находилось несколько очень тесных камер, которые внешне напоминали гробы. В них было так мало места, что заключенный, помещенный внутрь, мог только стоять. Запах затхлости и гнили казался непереносимым, а от вида несчастных, находившихся в таких страшных условиях, хотелось кричать.
Каждый заключенный здесь выглядел как скелет, обтянутый кожей, с плотно закрытыми глазами.
Я бы подумала, что передо мной трупы, но это точно было не так, ведь было видно, что они дышали.
– Это же бесчеловечно, – не смогла удержаться и промолчать. – Разве можно здесь держать людей? В чем они провинились?
– Конкретно это – не люди, – ответил Его Величество. – В этом помещении содержатся вампиры. В чем же провинились…
Себастьян Блэкхарт Кесарийский подошел к одной из камер, прикоснулся к имени заключенного возле решетки, и перед нами возникла голограмма с приговором суда.
В глаза сразу же бросилось очень странное наказание.
– Триста двадцать три года заключения? – удивленно посмотрела я на дракона. – Почему такая цифра?
– По году за каждую жертву, – пояснил он. – Не поверите, но перед собой вы видите мошенника. Люди, попавшиеся на его уловки, верили, что Томас Лютер изобрел эликсир, который может излечить от всех болезней и подарить бессмертие. Они были готовы заплатить любую сумму за порцию такого «лекарства».
– Оно не работало?
– Почему же? Работало. Только не так, как думали жертвы. Этот эликсир собирал всю магию и жизненную силу человека, с помощью которых и исцелял его. Покупатели сначала чувствовали себя полными жизни и здоровья, но очень быстро эффект заканчивался, и они умирали в жутких мучениях.
– Томас Лютер знал?
– Конечно, – усмехнулся Король. – Он провернул этот «трюк» трижды за свою долгую жизнь. Именно потому суд решил, что казнь была бы слишком мягким наказанием за подобные деяния.
Себастьян Блэкхарт Кесарийский рассказал о других «обитателях» камеры, и мне стало жутко – неужели кто-то на самом деле способен творить подобное? На счету каждого из них было не меньше сотни жертв, к тому же погибших далеко не сразу.
– Мне кажется, их преступления немного отличаются от попытки обмануть преподавателя, – произнес Его Величество после того, как закончил знакомить меня с историей заключенных в камерах.
