За миг до полуночи

Узнаю, с кем он там «тусовался». А ты потряси охранника, который милицию вызвал.

– Нет, постой. С охранником я сам поговорю. Выясни алиби бармена. Думаю, что он был с девушкой в укромном местечке. Быть может, она что-то заметила?

– Кого-то! Все, иди.

Сажин напряженно прислушивался к диалогу. Когда Сечкин отошел, Алексей повернулся к нему:

– Долго отсутствовал Рябов?

– Я на часы не смотрел. Не до того было.

– Чем же вы были так увлечены? – с иронией спросил Алексей.

– Я пытался выяснить у Наи, солгала она мне или нет.

– Рябов вернулся с водой?

– Как он это объяснил?

– «Черт его знает, куда все подевались! Бар закрыт!».

– Чтобы Петр Николаевич Рябов не раздобыл стакана воды для любимой жены? – удивился Алексей. И покачал головой: – Не верю!

– Но ведь бармена и в самом деле там не было, – возразил Сажин.

– А вы откуда знаете?

– Я… в общем, в какой-то момент я выглянул в соседний зал. Мне показалось, что Петра слишком уж долго нет. Зал был пуст.

– А Наина Львовна где в это время была?

– Пошла курить.

– Разве в зале нельзя курить? – удивился Алексей.

– Она хотела выйти на воздух. Сказала, что ей душно. Я думаю, что просто ушла от ответа. И от меня.

– Пошел переодеться. «Чтобы мой внешний вид не смущал маму», – передразнил Сажин.

– А какой у него был вид?

– Ну в общем… Как бы это сказать?

– Не совсем пристойный.

– Я бы даже сказал, совсем не пристойный.

– Насколько я понимаю, Людмила Федоровна, Ася и Ада Станиславовна были шокированы.

– Я бы так не сказал, – не согласился с Алексеем Сажин.

Алексей подождал немного, но не стал развивать тему. Подумав, сказал:

– Из соседнего зала есть выход. К туалетам.

– То есть Рябов прошел через пустой зал, не обнаружив на месте бармена, и вполне мог наткнуться в коридоре на Лопухина.

– Тогда и меня подозревайте, – усмехнулся Сажин. – Теоретически все мы могли. В этом клубе полно закоулков. Это же катакомбы какие-то! Гримерки, подсобки, служебные помещения.

– Когда вы успели все осмотреть?

– Я здесь с одиннадцати часов вечера, как вы говорите, «тусуюсь».

– Значит, Лопухин ушел минут за пятнадцать до полуночи, – задумчиво сказал Алексей.

– Скорее, за двадцать.

– И за эти двадцать минут этот зал покидали все. Или не все?

– Я думаю, Ася никуда не выходила. И Людмила Федоровна. Они все время держались вместе. Мария Казимировна также не покидала зал.