За миг до полуночи

Осторожный, черт! Бедная девочка! Которая? Да обе! То, что их судьбами, играет такой мерзавец, как Лопухин, ни в какие ворота не лезет. Ну почему он не может послать юрисконсульта к черту? Личный интерес.

«Ладно, разберемся», – подумал Монти, направляясь к выходу. Минут через пять он звонил в дверь Новинских.

– Кто там? – спросила Ада Станиславовна.

Дверь открылась. Она была крайне удивлена. Монти пришлось импровизировать:

– Мне показалось, что я вас обидел.

– Но мне показалось.

Он вошел в квартиру.

– Одну минутку, – сказала Ада Станиславовна и скрылась в ванной. Видимо, она уже успела снять макияж и не хотела предстать перед ним в таком виде. Удача была на стороне Монти, он сделал несколько шагов по коридору и нажал на ручку двери, за которой находилась мастерская Стаса.

Дверь открылась. Комнатка была крохотной и ужасно захламленной. Повсюду кисти, тряпки, холсты, чистые и заляпанные красками, ибо это было трудно назвать картинами. На стене прямо перед Монти висел портрет девушки.

Это был тот самый портрет, который он видел на Арбате. «А Лопухин сказал, что все стены увешаны ее изображениями», – подумал он с удивлением. Потому что других женских портретов в мастерской не было. Это лицо ему не нужно было запоминать, тогда, на Арбате, он смотрел на портрет достаточно долго. Тут Монти услышал, как хлопнула дверь, и вышел из комнаты. Ада Станиславовна ничего не заметила.

А вскоре он ушел под благовидным предлогом. Ему предстоял визит в педагогический институт.

27 августа, за полночь

Следователь старательно записывал в протокол все, что говорил Монти. В этом месте он поднял голову, на его лице было отвращение. Следователь собирался что-то сказать, Алексей же не хотел, чтобы Монти сейчас замолчал, и взял инициативу в свои руки:

– Значит, Лопухин нанял тебя, чтобы очернить невесту своего сына? И развести их? Я так понял, что он хотел женить Стаса на Асе? – спросил он.

– Да, – кивнул Монти.

 – Вы правильно поняли.

– Скажи, пожалуйста, ты и в самом деле не знаешь, кто из трех женщин, сидящих в зале, твоя мать?

– Да если бы я знал! Надо мне было ломать комедию? Я же их спрашивал! Пытался выяснить, делал намеки! Нечаева отрицает, что у нее был ребенок. А Новинская ведет себя странно.

– Хорошо, – кивнул Алексей. – Оставим это. Ты получил от Лопухина деньги?

– Потому что… Вы меня не дослушали. Я и сам поначалу не понял, что произошло.