За миг до полуночи

– Значит, в последний раз она отказала вам, когда вы уже занялись политикой?

– Не совсем так. Сначала я занялся бизнесом, а потом уже политикой. Но к делу это отношения не имеет. Если вы хотите ознакомиться с моей биографией, она есть в Интернете. На моем сайте. А в третий раз мне отказали гораздо раньше. Больше я к этому разговору не возвращался.

– Хорошо, оставим это. Итак, вы подумали, что это чья-то злая шутка. Я имею в виду открытку. А потом позвонили Нечаевой. У вас ведь был роман двадцать пять лет назад.

Вернее, он начался двадцать пять лет назад. И, как я понял, продолжается до сих пор. Других женщин в вашей жизни не было.

– Вы догадливы, – усмехнулся Сажин.

– И что сказала Наина Львовна?

– «Какая чушь, не бери в голову».

– Так почему же вы все-таки приехали?

– Вы не поверите. Я сутки мучился этим. И все время думал: а вдруг? С одной стороны, как вы правильно заметили, это сильно повлияло бы на мою политическую карьеру. Хотя, по сути, я не виноват. Я даже не знал, что кто-то из них ждет ребенка.

С Наей мы крупно поссорились еще в начале весны. Я ушел, хлопнув дверью. А в сентябре мне позвонила Люся, в общежитие, и сказала: «Она уезжает». И я ринулся на вокзал. Мы почти полгода не виделись. Оказывается, в эти полгода и случилось. С другой стороны… Он ведь может быть моим сыном, вы понимаете? Какой бы он ни был, это же сын! Мой сын! При одной мысли об этом все во мне меняется. И я вдруг понимаю, что готов изменить всю свою жизнь. Я слишком ее люблю. Я всегда хотел, чтобы у нас был ребенок. Но разве так может быть? Нет. Это невероятно! Что за двадцать пять лет она мне ничего не сказала!

– Значит, вы уверены, что это не Наина Львовна? Ну, мать Монти?

– Если бы был, я бы сюда не приехал, – отрезал Сажин. – Я же говорю, что мучился сутки. Потом решил: нет, не может быть. Она мне не врет. Поехал на деловую встречу, которая была у меня назначена на девять вечера. И, вы не поверите! Мне в голову ничего не шло! Я никак не мог сосредоточиться! Представлял себе, как здесь, в ночном клубе, они будут все выяснять.

А я этого не услышу. И мне опять никто ничего не скажет. А я и не попробую узнать правду. Получается, что я струсил. Карьера дороже семьи. Или все-таки семья? Поверьте, это нелегкий выбор.

– Неужели же это так страшно? Если Монти – ваш сын?

– Мои враги уцепятся за это, если узнают, и будет скандал. Репутация политического деятеля должна быть безупречна. Был бы жареный факт, а раздуть из него пожар – пара пустяков.