За миг до полуночи

Если бы перед ним сидела женщина, он бы сказал «и вообще красавица». А как сказать парню? О том, что его смазливая физиономия привлечет к экрану добрую половину женского населения страны? Кто послабее, пустит слезу, другие просто облизнутся. Монти догадался, о чем он думает, опустил глаза и с томным вздохом сказал:

– Природная скромность не позволяет мне злоупотреблять своим дарованием. Я, пожалуй, не пойду в телешоу. Я думал, что вам это интересно.

– Мне, в смысле милиции?

– Предлагаешь завести уголовное дело на женщину, подкинувшую тебя в роддом?

– Тогда к сути, – жестко сказал Алексей.

 – Как ты познакомился с потерпевшим?

– В смысле, с Лопухиным?

– Да. И почему он на тебя сегодня кричал? То есть вчера?

– Я же пытаюсь объяснить.

– Ты рассказал мне о поездке в деревню, где родился, о романе с Нечаевой, о какой-то Наде. Это можно было опустить.

– Никак нельзя! – запротестовал Монти. – Я рассказываю только о том, что имеет отношение к делу. Надя и Лопухин – это звенья одной цепи.

Без Нади не было бы Лопухина, то есть наоборот, и не было бы роковой ошибки.

Алексей вытаращил глаза:

– Постой-ка. Я не вижу здесь, в зале никакой Нади.

– Зато здесь есть Ася. Мне дальше как, в подробностях или…

В этот момент в зале появился Дмитрий Сажин. Выхватил взглядом Монти и Алексея и решительно направился к ним. Политик выглядел не лучшим образом, он был бледен, под глазами залегли глубокие тени. Увидев его, Монти запнулся. Молча ждал, когда Сажин подойдет. Тот же, избегая встречаться с Монти взглядом, сказал:

– С тобой хочет поговорить следователь прокуратуры.

Алексей возражать не стал. В конце концов, не он здесь правит бал. Прокуратуре решать, возбуждать уголовное дело или не возбуждать. А значит, следует проводить оперативно-розыскные мероприятия, или не следует. Продолжать ему, Алексею Леонидову, допрос Монти, или же не продолжать. Хотя, в данном случае без вариантов. Убийство есть убийство. Бронзовый парень находился на высоте, недостаточной для того, чтобы упасть с нее на Вячеслава Лопухина.

Он, то есть Лопухин, был высокого роста. Голова бронзового парня, дежурившего у туалета, находилась на уровне лопухинских плеч. Представить себе, что тот подпрыгнул и свалился прямо на голову юрисконсульту, Алексей не мог, даже напрягая свое богатое воображение. Когда Монти посмотрел на него вопросительно, Алексей кивнул:

– Я остановился на самом интересном месте, – пожаловался Монти.

– Вот отсюда и продолжим.