За нейтральной полосой

Более того, уже не однажды представлена мысленная картина побега. Где-то стоят камеры скрытого наблюдения. И потому до забора следует добираться по наиболее закрытым местам, кое-где и ползком... А потом подпрыгнуть, ухватиться за пики, подтянуться и одним махом послать свое тело на свободу.

Только как из дома выбраться?..

Когда приходит все-таки Рауль, Циремпил изображает самую приветливую улыбку на лице:

– Рауль, я хотел бы нарисовать ваш портрет.

Рауль отрицательно мотает головой:

– Это исключено. Я даже не фотографируюсь.

А уж портрет мне вовсе ни к чему... Рисуйте лучше пейзажи. У вас хорошо получается. – Рауль смотрит на рисунок степи. – Кстати, будьте готовы. Завтра нам предстоит съездить в банк, чтобы снять некоторую сумму на хозяйственные нужды. Завтра же после обеда приедет человек, который будет обучать вас английскому языку по экспресс-методу. Под легким гипнозом.

Последнее сообщение слегка утешило Дашинимаева. Если его собираются обучать английскому, значит, от него не поторопятся сразу избавиться.

Таку не желает общаться с «Альфой» и таким образом демонстрировать миссию своей организации. Александр вынужден с ней не согласиться. Он настаивает на том, чтобы она дождалась хотя бы составления протокола, поскольку была не только непосредственным участником происшествия, но и основным действующим лицом. Иначе его ждут неприятности...

Альфовцы приезжают быстро. К сожалению, чуть раньше на месте оказываются сразу три милицейские машины, одна из них принадлежащая ОМОНу. Басаргин даже удостоверение не показывает – только лицензию на право ношения оружия.

Таку показывает точно такую же лицензию международного образца и паспорт «гражданина мира», выданный ООН.

Старший из ментов, высокий и очень худой капитан, все рвется составить протокол, но Басаргин просто кладет свою руку на его руку, уже держащую ручку.

– Отставить, товарищ капитан. Это дело не вашего уровня. Сейчас приедет «Альфа», и протокол будет составляться оперативной группой ФСБ, – и виновато смотрит на Таку.

Уж с ментами-то ей совсем не хотелось бы общаться и проходить, даже в качестве жертвы попытки похищения, по сводкам МВД.

Капитан смотрит недоверчиво и зачем-то бросает взгляд на часы, словно сомневается в торопливости опергруппы ФСБ. Знает, что те не любят ездить с «мигалкой», а иначе пробраться через Москву в час пик, когда все едут с работы, практически невозможно. Тем не менее три машины опергруппы приезжают почти тут же. Даже без «мигалки» – пробились.