За нейтральной полосой

И когда он приезжает в Москву.

Пулат, под ревнивыми взглядами охранников, возвращается в автобус, Басаргин спешит к Таку, чтобы помочь ей справиться с оперативником ФСБ. Но Таку уже и сама справляется, только при подписании протокола произнеся на чистейшем русском языке и совсем без акцента:

– Вы хорошо владеете английским. У вас девонширское произношение. Долго жили в Англии?

И очень удивляется, когда узнает, что офицер ни разу в жизни не покидал Россию. Даже в ближнее зарубежье ездил только в детстве, когда оно еще не называлось ближним зарубежьем.

Выслушав новую информацию, Таку сама интересуется вопросом о местонахождении господина Кито, но в это время к ним направляется Пулат, которого уже сменили в автобусе два охранника. И сразу докладывает:

– В Москве Кито должен вот-вот появиться, но сейчас путешествует по городам России. Думают, что в настоящее время он на Урале. По крайней мере, он вчера вечером звонил откуда-то оттуда. Откуда – точно знал старший, но старший убит. Его помощник в машине в твоем дворе.

Этот тоже может знать. Там всего пять человек, брать их желательно без трупов... Может, попросить группу захвата? Ты без пистолета не силен... – Виталий не осуждает низкую с его точки зрения способность Басаргина к рукопашному бою, он понимает, что для этого надо проходить особую долговременную школу.

– Я... – говорит Таку, готовая принять участие в активных рукопашных действиях.

– Они вас знают. И успеют подготовиться. Важен элемент неожиданности. Тогда можно обойтись без жертв.

Лучше группа захвата... Где Рославлев?

Рославлев оказывается за спиной Басаргина.

– Как всегда, рядом...

– Если еще один «хвост» появится, звоните... – улыбается Басаргин. – Конечно, вы и сами, как мы убедились, можете за себя постоять, но вдруг вам понадобится помощь кулаков Виталия или моего пистолета...

Он откровенно доволен результатом маленькой промежуточной операции.

Таку кивает. На прощание крепко, по-мужски пожимает руку. Судя по тем ударам, что нанесла она в грудь здоровенному мужчине, – жестким, буквально проламывающим грудную крестовину, рука у нее, в самом деле, почти мужская, и никому повторно не захочется испытать ее на крепость.

– Извините, не могу вас подвезти, куда требуется... Сейчас предстоит еще очень активно поработать... Группа захвата едет ко мне во двор. Потом начнутся допросы, и я хотел бы иметь самую свежую информацию. А Пулат у нас без транспорта...

Она кивает и уходит пешком.