За нейтральной полосой

– Вперед! – звучит команда полковника, и не дается времени даже на то, чтобы перевести дыхание после протяжного напряжения.

И Согрин же первым обнажает нож...

Дыхание они переводят только после того, как в несколько бесшумных скачков достигают развилки коридора. Только один раз зажигается и сразу гаснет фонарь полковника, проверяющего позицию. Мгновения хватает, чтобы оценить обстановку. Позиция не самая удобная, если не вообще опасная. Спрятаться можно только за углом и дожидаться, когда из бокового коридора появятся те двое, что, судя по голосам, туда ушли.

А что, если кто-то пойдет по главному коридору, желая присоединиться к первой паре? Более того, а что, если кто-то пойдет и на всякий случай или даже просто нечаянно наведет луч своего фонаря на то место, где недавно была дверь? И сразу тревога...

Полковник думает недолго.

– Толик, – обращается к Сохно. – Ты – здесь... Мы – туда...

В темноте не видно, как кивает майор. Наушник доносит только его спокойное:

– Угу... Обеспечим в лучшем виде.

..

Сохно не оборачивается и не смотрит вслед уходящим товарищам. Все равно ничего не видно, как и не слышно – Согрин с Кордебалетом шагают совсем беззвучно. Он просто приседает, прислоняясь спиной к стене. Так, то ли отдыхает, то ли дожидается противника с невозмутимостью уверенного в себе человека. Тишина длится чуть меньше пяти минут. Это Сохно определяет, не глядя на светящуюся зеленью стрелку «командирских» часов.

Опять шаги... Майор вслушивается. Уходили, кажется, двое... По крайней мере, как слышно было из-за двери, разговаривали двое.

Сейчас, судя по шагам, идут трое. Да... Трое... Один что-то говорит. Сохно почему-то кажется, что этот говорун ворчит на кого-то, выказывая свое недовольство. Нотки брезгливого презрения звучат отчетливо.

Расстояние сокращается. Когда майор определяет дистанцию в десяток метров, он отрывается от стены и осторожно выглядывает за угол. Два фонаря. Два человека. Между ними третий. Не в «камуфляжке». Понятно. Это один из рабочих, и ворчат, вероятно, именно на него.

Очень неудобную позицию занял этот рабочий. Отделяет одного боевика от другого, мешая майору быстро нанести несколько ударов.

Сохно пытается рассмотреть фигуры, не опасаясь, что на него наведут фонарь. Боевики светят себе под ноги. Боятся споткнуться. Ну, это уже их заботы. Сохно споткнуться не боится, но сразу понимает, что срединное положение рабочего не позволяет ему атаковать открыто и эффективно с короткой дистанции – ножевой.