За нейтральной полосой

 – Если вы припасли такое сообщение, как говорится, на десерт, то у вас есть не только данные из Чечни, но и обширные данные из Лиона. Вы меня, признаюсь, сбили с толку сообщением, что только сегодня из Чечни прилетел Хошиев. Потому я сразу и переключился на Чечню. Мы слушаем вас, Александр Игоревич.

Басаргин начинает говорить не сразу. Сначала мысленно формулирует мысль. Ему трудно разворачивать в воображении предполагаемые события, когда он сидит. У себя в офисе, занимаясь анализом, он всегда разгуливает по кабинету, помогая мыслительному процессу идеомоторным актом.

В присутствии генерала и в генеральском кабинете, как бывший капитан ФСБ, пусть и другого управления, Басаргин все еще смущается, ощущая субординацию, хотя его нынешняя должность по своему статусу является чем-то средним между полковником и генералом. И потому думается ему здесь медленнее. Но затягивать паузу он тоже не желает.

– Если говорить грубо, то я только пользуюсь разрозненными данными из Лиона, чтобы делать собственные выводы. Они пока не укладываются ни в какую определенную концепцию, но опираются на конкретные данные из различных источников, к которым я имею непосредственный допуск.

С некоторыми из них мне пришлось работать по последнему вызову Интерпола во Францию. Тогда дело касалось этого же предмета, но только косвенно... Сюда же я плюсую российские данные, еще не доложенные в Лион, и кое-что из данных общего пользования, на что ни вы, ни американцы не обратили особого внимания. Так сказать, дилетантские домыслы, не всегда необоснованные, но выставленные в Интернет на всеобщее обозрение и обсуждение.

– Интересно. Новые умозаключения...

– Да. Пока только умозаключения.

Генерал в задумчивости стучит по столу тупым концом красного карандаша. Офицерская привычка – иметь под рукой красный карандаш для работы с картами... Владимир Васильевич ей не изменяет. Но это постукивание никогда, как уже заметил Басаргин, не отвечает какому-то конкретному настроению. Генерал может поигрывать карандашом и в дурном настроении, и будучи настроен благодушно.

– Мне всегда бывает любопытно вас послушать, Александр Игоревич... – Сомнение в голосе все же проскальзывает. – И всегда, начиная с первой встречи, вы меня своими умозаключениями поражаете. Я думаю, что и в этот раз я сначала не поверю вам. Однако вы уже приучили нас верить в то, что говорите, хотя это всегда на первый взгляд не отвечает точно выстроенной логической цепочке. Это я больше говорю для товарищей офицеров, чем для вас.