— Ты подумала о том, о чем и я? — спросил интимным шепотком.
— О чем именно? — рыкнула сквозь плотно стиснутые зубы. Не так-то просто справиться с эмоциями, да еще и дурацкий браслет подливает жара в кровь. — Сейчас я думала исключительно о…
Как бы побыстрее найти что-то подходящее?
— Наша Антия может быть дочерью главной ведьмы? — перебил Бэлтрен, и я впервые была ему за это благодарна. — Тем самым редким цветком, о котором говорила Аина?
— Той, кто может оживлять мертвых… — проговорила я и, свесившись, глянула вниз, туда, где должна была бежать Локо.
— Неужели твою Бониту оживила Антия?"
"Признаться, меня шокировало подобное предположение. Но чем больше думала, тем сильнее убеждалась в собственной правоте. Девочка была очень необычной с самого начала. Не умела разговаривать, но при этом хорошо писала и вообще, оказалась на редкость смышленым и проницательным ребенком. Но такой редкий дар… Его я и предположить не могла.
— Если это так, то некроманты отдали бы душу за то, чтобы заполучить ее себе, — мрачно предрек Бэлтрен.
В его голосе прозвучали стальные нотки. Теперь он не напоминал ехидного и самовлюблённого мужчину, теперь рядом со мной был тот, кто сумел подавить многолетний конфликт между ведьмами и некромантами. Редчайший золотой дракон и наместник провинции Арагоса.
— В таком случае Антии грозит большая опасность, — проговорила и невольно вздрогнула. — А что если… Если некроманты узнали о дочери верховной ведьмы? Вдруг, главный некромант собирался отобрать у ведьмы дочь, и именно поэтому его убили? Получается, древние могильники тут ни при чем.
..
Прошлое приобретало совсем иную окраску. Что ведьмы, что некроманты — обе стороны слишком скрытны и недоверчивы, держат свои тайны за семью замками. Но если мое предположение верно, значит, Антия действительно в большой опасности.
— Я уже ни в чем не уверен, надо хорошенько поразмыслить, — задумчиво протянул Бэлтрен. А после скомандовал: — Прижмись, мне это помогает…
Вопреки здравому смыслу и собственной гордости я сделала то, о чем он просил.
Может быть, потому, что сама сейчас нуждалась в тепле его тела и той защищенности, что дарили крепкие объятия. Или же потому, что приказ был отдан в мягкой форме. Бэлтрен как будто попросил, но, не умея этого делать в принципе, произнес так, как сумел.
— То странное поведение мертвяков, заявившихся к нам не так давно, — произнес Бэлтрен, откидывая с моей шеи растрепавшиеся волосы.
