Теперь, когда его дыхание касалось моей кожи, думать становилось труднее. — Мертвяки среагировали не на Локо, а на Антию. Почувствовали, что эта девочка может сделать для них больше, чем их хозяева некроманты.
— Но дар поднятия мертвых — это исключительная прерогатива некромантов, — напомнила я. — Если только… Да нет, не может быть!
Отмахнулась от внезапно нахлынувшей мысли, как от докучливого насекомого. Ведьма и некромант, заклятые враги, ставшие любовниками — подумается же такое!
А с другой стороны…
Бледная кожа Антии, ее светлые волосы… А ведь почти все ведьмы смуглые и тёмненькие.
Иногда встречаются рыжие, с каштановыми или даже зеленоватыми волосами. Но беленьких я лично не видала ни разу.
— Повторяю, я уже ничему не удивляюсь, — подвел итог Бэлтрен, крепче обнимая мою талию. — Ты пробовала расспросить Антию о ее прошлом?
— Нет, боялась задеть старые раны, — вздохнула в ответ. — Бедняжка и так не разговаривает, как бы не сделать хуже.
— Одно точно: девочку стоит прятать, — решил Бэлтрен. — И по возможности все же расспросить ее о родителях, осторожно, не причиняя лишней боли.
Мне же стоит срочно возвращать силу и власть в Арагосе, — при этом он провел пальцем вдоль моей шеи, отчего вдоль позвоночника побежали предательские мурашки. — Ну же, Каталина, соглашайся.
— На что? — возмутилась непритворно. — Я-то тут вообще при чем?
— Ты понимаешь.
Горячие губы Бэлтрена коснулись моей шеи. Это было так волнительно и безумно, что на секунду я потеряла возможность говорить. Даже дышать.
Но уже в следующую опомнилась:
— Не смей, или прикажу Тучке тебя сбросить!
— Он этого не сделает, — хмыкнул Бэлтрен, потрепав котика по холке. — Хороший мальчик.
Тучка замурлыкал и даже слегка сбросил скорость, как будто давая Бэлтрену больше времени на то, чтобы уговорить меня на немыслимое.
Вот, он и кота моего приручил. И матушку Грэси настроил так, что она теперь на его стороне. Ох уж этот невыносимо обаятельный и привлекательный дракон. Как устоять перед ним?
— Ты поможешь мне восстановить способности и память, — ласково проговорил дракон, зачаровывая страстными нотками в голосе, — я помогу тебе, Антии и всей Арагосе.
— Это шантаж! — моему возмущению не было предела.
— Может быть, — легко согласился дракон, обнимая. — Но ради правого дела стоит попробовать. К тому же, я нравлюсь тебе, Каталина. И не говори, будто это не так.
А что говорить, если от одного звука его голоса мое тело плавилось, как сливочный десерт в знойную погоду.
