На самом верху привратника встретил другой такой же холеный и одновременно бесцветный субъект, если не считать особой приметой большую лысину.
Второй служитель сдержанно поздоровался и безжизненным голосом произнес:
– Прошу за мной.
Пиджак служителя был застегнут наглухо, но с той долей свободы, которая позволяла в течение двух секунд вытащить табельное оружие. Провожатый остановился перед металлической дверью, лишенной всяких табличек, и негромко постучался. Дверь распахнулась, и Николай увидел перед собой человека, с которым встречался несколько дней назад.
– Как добрался?
– Все в порядке.
– Садись, – сделал хозяин широкий жест в сторону небольшого полированного стола, украшением которого была массивная пепельница из малахита и пара хрустальных стаканов.
Николай сел на свободный стул и стал ждать. Беседа обещала быть долгой.
– Чай, пиво, водка, коньяк? – предложил Герасим Савельевич.
– Я бы предпочел минералочки, – положил Николай руки на стол.
– Имеется и это.
Герасим Савельевич подошел к огромному холодильнику и открыл дверцу.
"
"– Боржоми подойдет?
– То, что надо, – кивнул Николай.
Хозяин достал две запотевшие бутылки, быстро откупорил их консервным ключом в форме оскалившегося дракона и протянул одну из бутылок гостю.
Николай налил себе полстакана боржоми и сделал несколько глотков.
– Ты азартные игры любишь? – неожиданно поинтересовался Герасим Савельевич.
– Да.
– Какие?
– Любые.
– В этом мы с тобой очень похожи.
Герасим Савельевич подошел к сейфу, набрал нужный код и распахнул дверцу.
Внутри лежало несколько папок с бумагами, а на самой нижней полке – обыкновенная картонная коробка из-под дешевенького чайного сервиза. Герасим Савельевич открыл ее и достал небольшую колоду карт, свободно умещавшуюся у него на ладони.
Он повернулся к гостю и радушно улыбнулся:
– Сыграем?.. Не переживай, колода не крапленая!
Хозяин старательно перетасовал колоду, тем самым давая понять, что опытных катал можно отыскать и в генеральских кабинетах, а потом положил перед Коляном три карты.
– Играем в очко.
Колян взял карты.
– Если недостаточно, могу подкинуть еще.
Радченко никогда не открывал карты сразу из суеверия, присущего всякому настоящему игроку, – можно спугнуть масть. Некоторое время карты словно согревались в его ладони – только после этого Колян осторожно приоткрывал сначала одну карту, потом – другую и затем, совсем медленно, третью.
Сейчас Колян был убежден, что первой картой должен стать туз.
