– Чуть выше корона.
– Вижу.
– Он очень уважаемый человек. Эта наколочка дает ему пропуск на самые солидные уголовные сборища. Он нам очень мешает, его карта должна быть бита!
Кровь побежала быстрее по жилам Николая. Азарт возрастал.
– Договорились.
Оставалась последняя карта, третья. Колян бросил ее на стол и перевернул.
– Баба?! – удивился он.
Герасим Савельевич печально вздохнул:
– Что поделаешь, такова жизнь.
Женщина была молода и красива, лет двадцати шести – двадцати восьми. Большие круглые глаза смотрели по-детски восторженно.
Черты лица на редкость правильные – такие женщины украшают обложки модных журналов, грациозно вышагивают по подиуму, рекламируют меховые изделия, советуют, облокотившись на капот, покупать дорогие модели автомобилей. Они кажутся такими же недосягаемыми и яркими, как звезды Млечного Пути, и больше смахивают на античных богинь, нежданно оказавшихся среди людей."
"Однако фотография была любительской, и, следовательно, женщина вращалась не среди небесных светил, а в кругу обыкновенных смертных.
Неизвестный фотограф запечатлел ее в тот самый момент, когда она чему-то весело и заразительно смеялась. Такие фотографии украшают выставочные залы, приносят мастерам признание. Женщина, безусловно, являлась богиней – не мифологической, а вполне осязаемой. С ней вполне можно было поболтать о чем-нибудь веселом и даже помечтать о чем-то большем… Не исключено, что она была замужем, и счастливый обладатель этого чуда природы каждый вечер нетерпеливо стягивал с ее прекрасных плеч полупрозрачную ночную рубашку.
Счастье просто лучилось из глаз женщины, и каждый, кто видел такую фотографию, не мог остаться равнодушным. Нечто подобное произошло и с Николаем Радченко. Он даже позабыл о том, что должен будет убить эту женщину.
– Кто она?
– Ты уверен, что хочешь знать это? – Я не спрашивал о мужчинах – с ними проще, мне достаточно знать только их координаты. Но женщина – это все-таки немного другое.
Не хочу сказать, что я должен ее возненавидеть, но мне нужно испытать к ней хотя бы какую-то неприязнь, знать причину, по которой она должна умереть.
– Хорошо. Это жена одного законного, его имя тебе знать ни к чему. Она мешает нам в игре.
– Вот как, – Колян посмотрел на женщину уже другими глазами. – Я сделаю ее.
– Забери эти фотографии и никому не показывай, иначе они могут принести тебе немало неприятностей.
