За руку с ветром

– Глупышка, – ласково произнес он и погладил по волосам. – Иди за мной – значит, верь мне. Я верю тебе, и я хочу, чтобы ты верила мне. Ты закинула мне трехочковый однажды, теперь моя очередь. То, что я скажу, – это то, что есть на самом деле, без недоговорок и обмана.

– Говори уже, – выдохнула я, чувствуя, что это что-то важное."

"– Когда был на даче, я прочел одну важную вещь, – он прокашлялся, оттягивая время. – Записи Инны. – Он взглянул на меня, замершую при имени его бывшей девушки. И мне почему-то стало страшно – я ступила на тонкий лед, под которым была бездна.

– Ты знаешь про нее. Жаль, что о ней тебе рассказал не я. Но я пытался, я хотел рассказать тогда, в парке…

– Я сама не захотела слушать, – перебила я парня. – Тут виновата я.

– Ты ни в чем не виновата, – более резко, чем обычно, отозвался Денис. – В последний день ко мне на дачу приехала Ольга. Ей Черри проговорился.

– Что-о-о?! – возмущенно вскрикнула я, вспомнив обещание Князевой быть на связи и держать меня в курсе всего.

– Я просил ее ничего тебе не говорить. Очень сильно просил, – произнес Денис, глядя задумчиво на спокойную воду. – И она молодец, что не сказала.

– И что она хотела? – кисло спросила я.

– Она хотела мне помочь. Показала кое-что. Ну, не смотри на меня так подозрительно, девочка. Я же сказал – верь мне.

– И что она показала? – тихо спросила я. – Ты говорил что-то о записях Инны…

Мне было страшно слушать это.

* * *Дэн уже который день был наедине со своим одиночеством. Дача, ключи от которой ему передал Черри, располагалась в тихом месте, вдалеке от шумного города, в закрытом поселке. Двух– и трехэтажные дома находились друг от друга не приличном расстоянии, и соседи зачастую даже не виделись. Дэну казалось, что он живет в лесу – так много на территории дачи, в которой он гостил, было высоких сосен и раскидистых берез, между которыми бежала тропинка. Огромный дом стоял в центре участка, прикрытый со всех сторон зеленым океаном листьев и иголок.

И эти мелкие камешки, и огромные звезды на темном небе, и запах соснового бора, неподалеку от которого находилось озеро, – все это словно впервые открывалось Денису, который чувствовал себя не юношей, а каким-то стариком.