За руку с ветром

Она, такая хорошая, ушла, ушла со своими мечтами, целями, талантами, а я – такая плохая, которая ничего никогда не ценила и не хотела, осталась. Я пыталась быть, как она, но у меня ничего не выходило. До меня было сложно достучаться. – Она в подтверждение своих слов даже постучала костяшками пальцев по деревянному столу. – Это уже потом пришло, и мне помогли. А я хочу теперь помочь тебе.

– Мне? – переспросил парень и вновь принялся осторожно переворачивать страницу за страницей. Он не читал пока сами стихи, только лишь заголовки, боясь погрузиться в написанное, как в холодную воду.

Один из них со странным названием «Письмо росы» вдруг напомнил Дэну обрывки чудного странного сна.

– «Письма росы»? – спросил он.

– Инна так себя в шутку называла. Инка-росинка.

Синие глаза заскользили по неровным столбикам стихотворения.

Не вини меня, если я уйду,Ведь любые тучи уходят с неба.И любые камни идут ко дну.Да и человек – то ли был, то ли не был.Не вини себя, если вдруг поймешь,Что меня ты больше встретить не сумеешь.

Ведь однажды ты все равно уйдешь,А я это сделаю за тебя – быстрее.Это выбор мой, тут виновных нет,И не надо слез, грусти и печали.Как роса уйду, проводив рассвет,В мир, где навсегда песни замолчали.Стихотворение было длинное, и он читал сначала его, а после принялся читать «Письма росы» с самого начала, внимательно разбирая строчку за строчкой. Стихотворений было не много – около пятнадцати, но когда Смерчинский закрыл тетрадь, было уже темно, закат уже давно окончил свое представление, и Ольга предусмотрительно включила торшер, дарящий теплый неяркий свет.

– Все? – тихо спросила она Дениса и поставила перед ним новую кружку с душистым чаем.

Смерч не изменился в лице, желваки не ходили по скулам, зубы не сжались, не появилась гримаса отчаяния или боли, а в глазах не стояли слезы. И не было в их выражении пустоты или обиды и отчаянной ненависти, направленной на самого себя. Его лицо было спокойным, но было в нем что-то еще, то, что бывает у человека, который только что решил сложную задачу, над которой долго бился.

– Денис, скажи хоть что-нибудь? – попросила встревоженная реакцией парня Ольга. Она ждала всего, что угодно, даже слезы, но Смерчинский вновь удивил ее.

– Спасибо, – ответил парень.

– И… все?

– Оля, – улыбнулся он. – В этом слове очень много. Я… Давай помолчим? Мне тяжело говорить.

Какое-то время в доме пела свою песнь тишина. Но спустя некоторое время Ольга все же нарушила ее, видя, что ее друг пришел в себя.