За секунду до... Книга 2

Я боюсь поверить, что это правда. Позволь убедиться.

Глядя на то, как медленно демон ко мне подходит, как опускается на колени и протягивает руки к моему животу, нервно закусываю губу, не в силах что-то ответить. Не в силах пошевелиться. Чувствую, что если скажу хоть слово, снова разразится скандал. С одной стороны, горит вчерашняя обида: Дайрон до сих пор сомневается. А значит, допускает мысль, что я его обманула или была неверна. Но с другой — набатом отдаются слова Сэма о том, что нужно дать демону время.

— Ди! — благоговейно прошептал он, — это и вправду мой сын.

Мой! Сын! Настоящий. Ледяной. Наследник и… — его руки бессильно опустились, — я виноват перед тобой. Оскорбил недоверием. Простишь ли?

— Дайрон, — мой голос предательски дрогнул.

— Для тебя Аламат, — поправил мужчина, — с этого мгновения и навсегда.

— Аламат, — я судорожно вздохнула. Демон сказал свое имя, а значит, принял равной себе. В нашем мире ничего особенного, а на Дхааре величайшая степень доверия и близости. — Я не сержусь больше.

Просто столько раз представляла, как скажу тебе о нашем малыше, а в итоге ты не поверил.

— Диана, — мужчина стиснул меня в объятиях, целуя живот через тонкую материю ночной сорочки, — сокровище мое. Любовь моя. Единственная. Желанная. Удивительная.

— Ал, — взъерошила пальцами его волосы, — я так соскучилась по тебе. По твоим рукам, по поцелуям, по твоему запаху. Когда же мы сможем, наконец, быть вместе?

— Ди-и, — простонал демон, обжигая поцелуями затвердевшую под его пальцами грудь, — моя маленькая человечка.

Клянусь, очень скоро мы будем вместе.

К тому времени, как Дайрон добрался до моих губ, я уже вся горела от желания. Истосковавшееся по ласке, тело реагировало на малейшее прикосновение. Демон рычал, будто изголодавший зверь, заполучивший желанную добычу. Было в этом что-то животное, притягательное, что заставляло меня внутренне ликовать. Все мое существо стремилось к нему. Потребность принадлежать этому мужчине ощущала каждой клеткой тела.

Я не удивилась стремительному перемещению на кровать и не менее быстрому избавлению от одежды.

Он вошел одним движением, сорвав с губ полувсхлип — полустон. Я подалась навстречу, обнимая руками и ногами.

— А-ла-мат. Еще! — мои пальцы прочертили глубокие бороздки по спине демона. Он сдерживался, опасаясь причинить вред. Это чувствовалось в особой ауре наших слившихся тел, в рваных движениях, стонах, — не бойся, мне не будет больно. Я хочу, чтобы ты любил меня, как никого и никогда раньше.