И вправду, чуть успокоившись, поняла, что нахожусь на Дхааре, в поместье. Весь дом я чувствовала, как живой организм. Расположение комнат, нахождение в них живых существ, их действия, разговоры — все было доступно. Однако выделить что-либо одно было сложно. Отсюда и головокружение, и гул, и быстрая смена картинок.
Как он с этим справляется? — невольно удивилась я, — в таком бедламе недолго свихнутся.
— Научился отсекать все ненужное, — пояснил Дайрон, — потерпи немного. Сейчас сделаю так, чтобы было тихо.
Действительно, через какое-то время голоса стали звучать глуше и картинки будто отдалились.
Но ненадолго. Вскоре передо мной замелькали образы прошлого. Дайрон показал нашу встречу, когда он нашел меня, израненную, у озера. И спонтанное желание помочь, которому несказанно удивился. И переживание за синеглазую девочку. И сильная нежная любовь к этому ребенку. Желание сделать ее счастливой, подарить весь мир. Что такое жизнь какой-то человечки, если это вызовет улыбку на милом личике?
Демон открылся мне.
Я видела, как в нем изначально зародилось любопытство. Толика крови, которой он поделился для моего спасения, дала ему возможность чувствовать меня сильнее других. Дайрон списал это на собственный промах: ни одному демону и в голову бы не пришло спасать человека таким образом. Но целительной магией он действительно владел на самом плохом уровне, а времени на принятие решения было катастрофически мало. А потом вспышка злости. Или ревности. Ланни еще никому из посторонних не позволяла настолько приблизиться к себе.
Огромным сюрпризом стала моя неожиданная дружба с неккери. В особенности с Эльзин. Демон был поражен, когда я осмелилась остановить его и тем самым спасти низшего демона, что едва не раздавил меня своими копытами. А затем череда новых покушений и наше неминуемое сближение. Ночь, которую мы впервые провели вместе. Демон сохранил ее в памяти до мелочей. И жуткая злость, когда он не обнаружил меня утром в спальне. Специально уехал в кратар, чтобы ненароком не сорваться.
Дайрон был обескуражен тем, как сильно зацепила его человечка. Я. Ирму он выдворил из своей спальни еще в первый день моего появления в поместье. Она не давала прохода, подкарауливая его в самых откровенных нарядах. Но ее для моего демона будто не существовало. А метка, которой Аламат наградил меня, была для него самого неожиданностью. На уровне инстинкта. Зверь, что таился глубоко внутри, принял человечку и поспешил заклеймить свое право.
