Он уместился на свою кровать и юркнул под одеяло. По телу побежала приятная дрожь. Парень взглянул на стену, которая разделяла их с Конардом. Прямо сейчас за ней Легран также укладывается спать. И на сей раз совершенно один. Отис положил ладонь на ровную поверхность.
– Спокойной ночи, щеночек!
– У меня и правда есть другие!
– Охотно верю..
Broken
Отис шел между полок в супермаркете и ругался каждые десять сантиметров. Он проклинал Париж и его статус самого дорогого города Европы. Поход за покупками всегда был для него стрессом.
Из-за бескомпромиссной ограниченности в деньгах, он жутко нервничал, проходя мимо такого обилия товаров. Хотелось намного больше, чем Ревиаль мог себе позволить. У парня не было возможности питаться в университете утром, днем и вечером, его скудных запасов хватало лишь на единичное посещение столовой. Поэтому ему приходилось готовить в общежитие на неделю вперед и есть с максимальной экономией. И с этой задачей он отлично справлялся. Готовил Отис на редкость отвратительно и ел только потому, что выбора ему не предоставляли.
Полуфабрикаты были слишком дорогими, поэтому или сгоревший рис, недоваренные макароны, сухие булки, либо голодные обмороки и варварские набеги на чужие запасы.
Парень посмотрел на свою тележку. Ему стало стыдно, что пока в ней лежали только пачка макарон, перловка, два яблока, одно яблоко и салат. Отис смотрел на соки и мысленно вытирал реальные слезы. Его поход в магазин всегда оканчивался метаниями между, потратить все деньги на месяц вперед и уйти с пустыми руками.
Глаза уцепились за знакомую бутылку с соком. Такую же ему отдал Конард. Десять евро. Ревиалю резко стало нечем дышать. Когда-нибудь он разбогатеет и обязательно вернет все свои долги. Десять евро это практически весь его дневной бюджет. Даже бездомные у метро получали и тратили больше Отиса. Бедная студенческая жизнь слишком буквально коснулась его. Ревиаль сокрушенно выдохнул. Ему еще нужно купить сахар и чай. Тот самый чай, в котором сорок пакетиков и стоит он девяносто девять центов.
Бабушка всегда говорила, что этот чай сметают с улицы в пакетики. Сейчас Отис был с ней согласен, как никогда. Решив больше не терзать свое сердце, он отошел подальше. Ревиаль замер с открытым ртом.
Впереди, всего в паре метров, около полки с соусами стоял Конард. Он хмурился и никак не мог выбрать. Выглядел он, как и вчера, сногсшибательно. Ревиаль старался пялиться на него не так откровенно.
