Я ослабляю хватку, задумавшись, и она пользуется этим. Пинает и переваливается через спинку дивана.
— Далеко не убежишь, — ухмыляюсь и поднимаюсь.
Прыжок и я почти рядом. Маша взвизгнула и побежала в сторону спальни.
— Отлично, прямо, куда нужно пришла. — Встаю в дверях.
Клинская озирается по сторонам, застряв между огромной двуспальной кроватью и дверью в гардеробную. Открывает её, понимает, что попасть туда — это ловушка и мечется к кровати, пытаясь её перебежать.
Всего пара шагов и хватаю её за ногу. Падает лицом вниз.
Подтягиваю и переворачиваю на спину.
— Перестань от меня бегать, — прижимаю к кровати своим телом. — Это моя квартира, я здесь каждый сантиметр знаю — негде спрятаться.
Все эти догонялки и Машино сопротивление вызывают жуткое желание. В голове так и стучит "" возьми её "". Но я же не маньяк или насильник. Руки опускаются — не могу я силой заставить...
Клинская опять пользуется моментом и ускользает из-под меня, а выбежав из комнаты, подпирает стулом дверь.
Бестолковая!
Один хороший пинок и она открывается.
Нахожу Машу в кухне. Стоит зарёванная и держит перед собой нож.
— Не подходи!
Не слушаю. Приближаюсь так близко, что острый кончик лезвия немного входит в мой живот, на белой футболке появляется капля крови.
— Давай, валяй! Убей меня! Ты же хочешь от меня избавиться. Отличный способ! — хватаю её за руку и слегка дергаю на себя.
Больно. Нож режет кожу. Но мне больше интересно, что сейчас в её глазах. Страх, ужас, смятение. Она не сможет...
Отпускает ручку и я, завладев ножиком, возвращаю его на место в подставку.
"
"— Не так просто убить человека, Машенька, — веду головой то в одну сторону, то другую, похрустывая шейными позвонками. — Для этого нужно обладать холодным разумом и ненавидеть людей. Или очень сильно любить...
Она округляет глаза, думая, что я готов на её убийство.
— Успокойся. Я не буду тебя убивать. Ты мне живая нужна.
— Для чего?
— Любить... Зачем ещё...
— Шолохов, обратись к врачам. Ты больной. Я устала тебе повторять — между нами ничего не будет.
Ты мне омерзителен.
— Бла-бла-бла, — отворачиваюсь от неё ненадолго, чтобы взять графин и попить воды.
На мою голову с глухим звоном обрушивается что-то тяжелое. В глазах мутнеет от боли, и появляются красные пятна. Прежде чем отключиться, я поворачиваюсь к Маше и вижу её с чугунной сковородой для гриля в руках. А ещё её огромные синие испуганные глаза.
А дальше всё... темнота...
* * *— Ай...
Хватаюсь за ужасно ноющую голову, очухиваясь на полу кухни.
