— Мама говорит, что любовью сыт не будешь.
— Правильно мама говорит... Но думаю, что к тому времени, когда нас затянет бытовуха, я научусь. А может и не затянет. Шолохов непредсказуем...
— Вы давно вместе? — после долгой паузы.
Улавливаю ревность в её голосе.
— Нет. Недавно... Но он долго за мной ухаживал. Если это можно так назвать...
— Любите его?
Да, блин! Откуда я знаю?! Секс с ним охренительный. Но любовь ли это?..
— Мне сложно сказать... — увиливаю от ответа.
— Понятно... Я пойду. Мама ждёт.
— Пока...
Она вся сжимается перед уходом.
Не устроил её мой ответ.
— Привет, мелкая! Как дела? — сталкивается с ней в дверях Рома.
— Лучше всех! — грубо.
— Чё это с ней? — смотрит на меня.
— Без понятия, — пожимаю плечами. — Пирог тебе принесла. Сама испекла.
— Пирог? — смотрит в окно на уходящую Юлю.
— Да. Подкармливают тебя тут, — бросаю всё и обнимаю его.
Он ставит пакеты на стол и прижимает к себе.
— Она влюблена в тебя. Это и слепой разглядит.
— Маленькая она ещё, — целует в шею.
— Для тебя — может быть.
Но у неё сейчас возраст, когда гормоны бурлят. А ты для неё герой.
— Забудь про неё, — прикусывает мочку уха. — Я девушками её возраста не интересуюсь.
— А какими интересуешься? — в шутку пихаю его.
— У меня только одна на уме. И она сейчас в моих объятьях, — приподнимает и идёт в сторону спальни.
— Шолохов, ты ненасытный. У нас уже сегодня было два раза, — смеюсь.
— Бог троицу любит...
* * *Ромка на кровати звёздочкой. Я сверху. Пальчиком рисую узоры на его спине. Каждый раз, когда касаюсь шеи, он сокращается.
— Перестань! — глажу ему ёжик волос на затылке. — Щекотно... Мурашки до пяток...
— Терпи, — целую в то самое место.
— Маша... Брр...
Смеюсь и скатываюсь с него.
— Надеюсь, здесь есть что-то наподобие душа?
— Да, в саду. Летний...
Переворачивается на спину.
— Вместе? — играет бровями.
— Э, нет. С тобой там места будет мало. Соседки и так косятся через забор.
— И пусть. Нам-то что?
— Шолохов, я не привыкла жить напоказ. Мне интим нужен, — стягиваю простынь и заворачиваюсь.
— Я тебе его готов круглосуточно обеспечивать, — похабненько шутит.
Цокаю.
— Я не об этом...
— Да, понял я, — откидывается снова на подушки и закрывает глаза.
Беру чистую одежду и полотенце с шампунем.
Выходя из дома, натыкаюсь глазами на смотрящего на меня из-за забора соседа. Он скользит взглядом по мне, рисуя в голове картинку о том, почему я в простыне средь бела дня. Лыбится.
Вот! Я про это, Шолохов.
— Добрый день! — и сбегаю в душ.
