Онлайн-библиотека книг
С тех пор, как она стала мамочкой, ей пришлось здорово пересмотреть свой гардероб. Теперь в нём было больше повседневных удобных в носке вещей, чем модных нарядов, кричащих о её высоком статусе.
— У-ух…
— Что такое? Где болит?
— Лучше спроси, где не болит. Будет проще ответить.
— Почему ты не поехала в больницу сразу?
— Побоялась. Да и к тебе оказалось ближе. Прости, что снова впутываю тебя в это.
— Ничего, — вздохнула Бэлла, хотя не сказать, что у неё не было злости по этому поводу. Иногда ей вообще казалось, что прошлое никогда её не отпустит.
— Он горяч…
— Что?
— Он горяч… — откашлявшись, повторила Катя.
— Кто? Ваган?
— Нет, этот твой… — Катя кивнула в сторону Давида, что как раз отошёл перекинуться парой слов с примчавшейся на вызов бригадой.
— Он не мой!
— Да? Вот зря… Я бы с таким хотела состариться.
— Он уже стар! — буркнула Бэлла. Прошлась взглядом по высокой фигуре, плечам. Поджарой заднице. Ну, ладно. Может, она к нему несправедлива. Гройсман совершенно не выглядел дедом, факт. Но всё же он был значительно старше. Лет на десять, не меньше. А она всегда шутила, что на старости лет найдёт себе молодого фитнес-инструктора. Так сказать, для души и здоровья. Её девочек страшно веселили ее фантазии. Ну ещё бы. Эдакая параллельная вселенная, в которой они не продают, а покупают.
Пока Бэлла предавалась воспоминаниям, Катя отключилась. А ей почему-то почудилось, будто та вообще умерла.
— Эй! Катя… Катя! — задушенно позвала Бэлла. — Давид! Давид Ефимович! Кто-нибудь!
— Не тряси её. Она просто отрубилась.
Просто отрубилась. Просто отрубилась… Ну, конечно. А она напридумывала уже невесть чего. Глупая! Бэлла провела руками по лицу, будто стряхивая застывшую маску ужаса. За собственную истерику стало стыдно. Истерики ей были совершенно не свойственны.
— Да. Извините. Конечно…
— Она в надежных руках. Всё будет хорошо.
— Ладно.
— Это ваша подруга?
Бэлла сглотнула и беззастенчиво соврала:
— Д-да. Подруга. Кто ж ещё?
Глава 3"
"Весна за окном вконец разбушевалась. Яркий свет, будто нашинкованный жалюзи на длинные тонкие ломти, причудливым узором ложился на пол, деревянные парты и кафедру. И несмотря на всего несколько градусов тепла за окном, здесь, внутри, было жарко, будто в теплице.
