За тобой

Ну же, Бэлла. Почему тебе было так важно быть поближе ко мне?

— Потому, что без тебя я умирала! — заорала Бэлла, и даже ей самой это показалось излишне мелодраматичным. Киношным даже. Но что поделать, если она так чувствовала? Если бурлящие внутри эмоции, вскипев, сорвали крышку цивилизованности и вбитых в голову правил о том, как должна себя вести каждая приличная понимающая, всепрощающая и всё умеющая суперженщина. Выпуская наружу живущую в каждой такой суперженщине вздорную хабалистую истеричку, изголодавшуюся по старому доброму скандалу.

С битьём посуды и прочими страстями.

Бэлла даже вскочила и оттолкнула сидящего на корточках Гройсмана, от чего тот упал на задницу. Вскочила — и заметалась туда-сюда по песку. И металась так до тех пор, пока он её не остановил, зайдя бесшумно со спины и прижавшись к затылку губами.

— Почему? — повторил Давид. И так он ей надоел со своими вопросами, что Бэлла тихо ответила:

— Потому что я тебя люблю.

На «люблю» голос предательски сорвался. И в этом сорвавшемся голосе утонуло его «О боже»… Бэлла попыталась избавиться от рук Гройсмана, но он ей не дал.

Напротив, сильней сжал, смирительной рубашкой. И хоть был он невероятно силён, но, что интересно — его сила никогда не вызывала в ней страха. Она боялась лишь одного — и это случилось — что Давид разобьёт ей сердце.

— Прости меня.

— За что? — всхлипнула Бэлла.

— За идиотскую реакцию. За эти недели порознь. Их не должно было быть. И больше не будет. Ни дня. Всё, Бэлла, хватит. Мы поженимся.

У неё голова шла кругом! Ещё совсем недавно о таком Бэлла не могла даже мечтать, тоскуя о нём, воя в пропитанную ароматами кедров и оливы подушку.

— Нет. Я не могу. Сначала… — выдохнула, — …сначала я должна рассказать тебе о своей жизни. Так будет правильно.

За два месяца, что они были вместе, Бэлла несколько раз пыталась. Но… Вы хотя бы представляете, как нелегко рассказать человеку, которого любишь, которым восхищаешься и которого всем естеством желаешь, что долгие-долгие годы ты была… нет, не шлюхой даже.

Гораздо, гораздо хуже. Как рассказать такому мужчине, как тебя опускали, били, как перестать испытывать чёртову вину за то, в чём твоей вины не было?! Господи, это просто невозможно! Не-ре-аль-но. Как? У вас есть рецепт? Подскажите! Её от одной только мысли начинало колотить. А слова, так и не высказанные слова, острыми краями рвали ей глотку. Во рту ощущался металлический вкус крови, и казалось, ещё немного — она ей захлебнется.

— Тш-ш-ш. Нет.